Аделаида: путь к Тьме - Ульяна Муратова

— Да. Но как ты…

— Догадалась? Это элементарно. Наши учёные давно это поняли. Слишком близкое родство между родителями ведёт к уродствам у детей, это обусловлено нашими генами. А выкидыши происходят потому, что эмбрионы получаются нежизнеспособные. И женское тело их отторгает. Это естественный механизм, — мне пришлось перейти на русский, чтобы он понял смысл, и несколько углубиться в тему. Таких слов на местном наречии я не знала, а для обстоятельного пояснения нужно было использовать правильную терминологию.

Даммир смотрел на меня шокированно.

— Ты была учёной в своём мире?

— Нет, конечно, просто в школе уроки не прогуливала, — улыбнулась я.

— То есть, если я женюсь на Барниме Амарильской, то у нас будут больные дети? И будут умирать в младенчестве, как мои братья? — нахмурился он.

— Скорее всего. Вы родственники?

— Да. И по отцу, и по матери.

— Тогда ещё хуже. Нет, нужно выбирать кого-то максимально далёкого по происхождению. Неужели у вас нет династических браков с альмендрийцами или минхатепцами?

— Нет, это не принято. Правитель следит за чистотой крови. Это одна из его обязанностей.

— Это наследуемый титул?

— Нет, выборный. После смерти текущего Правителя, Десятка выбирает другого из числа своих семей. Сейчас я — один из главных кандидатов. Но Либбард проживёт ещё долго, поэтому ситуация может поменяться. Я пойду дам распоряжения. А ты пока останься тут, в кабинете. Порядок уже навели.

Мы уже давно замерли у входа, увлечённые разговором. Он учтиво распахнул дверь. В кабинете действительно навели порядок. Внезапно стало стыдно, что по моей вине кто-то разбирал такой погром. Ощущение неловкости и неуместности вернулось. Скорее бы закончить со всеми этими делами и уехать в Ковен. Там я начну новую жизнь, и никто не посмеет надо мной издеваться или называть юродивой.

Когда Даммир вернулся вместе с Эссельком, я стояла у окна. Оно выходило в сад и прямо под ним был разбит огромный цветник. Тёмно-бордовые листья и стебли оттеняли крупные белые бутоны. Некоторые напоминали пионы, другие — гвоздики. Все лепестки были нежных оттенков: бледно-голубого, нежно-розового или едва уловимого персикового. Но белый преобладал. Тут даже пахло иначе, чем в других комнатах, — цветами, летом, радостью.

Мой вид вызвал у Эсселька ступор. Он перевёл вопросительный взгляд на Даммира, и тот счёл нужным пояснить.

— Госпожа Аделаида — одна из невест императора Торманса, которая попала в поместье по ошибке. Я допросил её с применением артефакта, и она принесла клятву. В смерти Дельмины она невиновна. И она помогает с расследованием. Вопреки тому, какое убеждение распространено в замке, у неё светлый и цепкий ум.

— Госпожа… Аделаида, — коротко кивнул он.

— Сядь в кресло и возьми вот этот артефакт в руки. Знаю, что он пока крупноват, но зато обмануть его невозможно, — Даммир подождал, пока начальник охраны возьмёт со стола тяжёлый камень и сядет в приготовленное кресло, затем сел в кресло напротив, указав мне на соседнее. — Скажи, Эс, что ты знаешь о Гнеббисе?

— Родился в Нейпе, горожанин, не родовит. Обучался в Ковене бесплатно, затем отрабатывал. Тёмный маг. О родственниках не рассказывал. Интересовался военным делом.

— Да, и как это проявлялось?

— Мы нередко тренировались вместе. Сначала он просил меня научить его некоторым приёмам. Он быстро схватывал и уже через пару недель нередко стал побеждать.

— И тебя не смутил такой прогресс? — вскинул брови Даммир.

— Немного. Да и костяшки на руках у него были сбиты, как у опытного бойца. Он говорил, что в Ковене дают хорошие боевые навыки.

— Настолько хорошие, что за пару лет его научили превосходить в бою тебя? При том, что ты происходишь из военной семьи и обучался разным видам боя с детства? — сурово спросил Даммир.

— Я списал это на врождённый талант.

— Почему он уехал? — спросила я.

— Ещё месяц назад ему пришло выгодное предложение из Нейпы. Он раздумывал, принимать его или нет. А за пару дней до исчезновения Аялы он получил другое, ещё лучше. Гнеббис думал, отклонить его или нет, а затем все эти события подтолкнули его к принятию решения. Он сказал, что порядком устал от царящих тут безобразий, — ответил Эссельк.

— Как он вообще смог разорвать контракт?

— Это было изначальным условием его найма. Договор с правом досрочного расторжения. Иссон упоминал, что он сам уговаривал Гнеббиса вступить в должность, и был им крайне доволен. Гнеббис хорошо разбирался в торговле, проверял некоторые договора и сделки.

— Зачем тогда Иссон его отпустил?

— Гнеббис настоял. Он принёс клятву при мне и Иссоне, после чего тот его отпустил.

— Повтори дословно клятву, которую он принёс, — приказал Даммир.

— Я клянусь жизнью и магией, что не убивал, не планировал и не имею никаких сведений об обстоятельствах смерти Дельмины Асульской, — ответил Эссельк.

— Текст он произнёс сам или на нём настоял ты? — спросил Даммир.

— Он сам.

— И клялся он без имени? — уточнила я.

— Хм, действительно без имени. А разве это имеет значение? — нахмурился начальник охраны. — Так клятвы тоже приносят.

— Да, ты прав. Скажи, а откуда у Мины взялся этот флакон с ядом? Какие-то местные травники, она что-то заказывала из столицы? Покупала здесь?

— Покупать точно не покупала, во все поездки сопровождал её я. Так что либо привезла из столицы, либо ей его кто-то дал. Других подобных склянок в её вещах мы не нашли.

— А где была эта?

— Гнеббис нашёл её в мусоре и отдал коронеру для анализа. Кухарки и мастер Рольг видели, как Идка… простите, госпожа Аделаида выкинула её в мусор. Красивый пузырёк привлёк внимание.

— А чего-то не хватало в её вещах?

— Только украшений. Их мы затем нашли в комнате госпожи Аделаиды, но это вы и сами знаете.

— А деньги были?

— Да, мы нашли некоторую сумму, примерно сто пятьдесят золотых, — ответил Эссельк.

— Спасибо, Эс, можешь быть свободен. Пригласи к нам Домоправительницу или коронера, если он уже тут, — когда за ним закрылась дверь Даммир руками упёрся в столешницу и глубоко вдохнул. — Если Гнеббис действительно окажется Адметом, то я вынужден буду отдать должное наглости этого ублюдка. Несколько месяцев жить в моём доме, есть за мой счёт, иметь мою сестру и получать за это жалование… Такая беспринципность даже восхищает. Надеюсь, что он хорошо подготовился к нашей встрече. Потому что когда я его найду и допрошу, то уничтожу. Имею право лишь за то, что он сбежал с каторги.

— Но вдруг Дельмину отравил не он? И тогда его желание уехать вполне понятно. Тут его держала лишь она. И ещё — можем ли мы рассматривать вариант, что Гнеббис был просто очередным увлечением твоей сестры? Что просто у неё такой типаж — неродовитый тёмный маг? О внешности молчу, вы тут все немного одинаковые.