В интересах государства-1. Дакия - Алекс Хай

— В саду. Сделай вид, что они тебе нравятся. Потом все объясню. — Я отошел от двери. — И приоденься к ужину.

— Это еще зачем?

— Аристократка ты или кто? — усмехнулся я и постучал в дверь апартаментов Денисова. — Увидимся, Ань.

На самом деле мне просто было интересно поглядеть, как Грасс распорядится тем цветастым барахлом, которым были завалены местные шкафы. Анька, не признававшая в одежде ничего, кроме черного, наверняка окажется в замешательстве. Ну и пусть отвлечется. А я пока потолкую с Константином о деле.

— Открыто! — донеслось из-за двери.

Я потянул дверную ручку на себя и тут же зажмурился от шибанувшего в нос запаха. Долбанные лилии! Аллергия у меня была на них, что ли…

Денисов изображал страдание, лежа в кровати.

— Переигрываешь, Кость.

— Будешь смеяться, но меня и правда скрутило. Так что, можно сказать, даже играть особо не пришлось. Видимо, местная пища животу по вкусу не пришлась.

Я запер дверь изнутри и подошел к кровати.

— Ну-ка покажись. Сейчас починим.

— Ну давай, яви чудо.

Усевшись на краю кровати, я провел рукой вдоль тела. Да, и правда — очаг в области кишечника. Занятное совпадение. Хотя слыхал я про психосоматику — когда нервное напряжение и разного рода переживания били по физическому состоянию. И расстройства пищеварительного тракта в таких случаях встречались довольно часто…

Я обратился к “Благодати” — не настолько все плохо, чтобы тратить родовуху. “Мертвая вода” остановила процесс брожения в кишках. Костя поморщился.

— Я сейчас взорвусь.

— Ничего, уборная рядом.

— Да я едва добежал в прошлый раз.

— Терпи, Костик. Все там будем.

Убедившись, что бурление понемногу стихло, я применил “Живую воду” — направил нужные потоки в нужное русло. Не успел я довязать заклинание, как Денисов подпрыгнул на кровати и буквально в два прыжка оказался возле двери ванной комнаты.

— Пардон! — протараторил он и прытко заперся.

Вот и поговорили.

“Так какие успехи?”

“Я виделся с Ириной. Дело дрянь”.

“Насколько?”

“Настолько, что если ее слова окажутся правдой, придется вызывать Корфа с особым отрядом. Или поручать зачистку кому-то еще. Не знаю…”

Я вкратце пересказал Денисову содержание разговора и свои сомнения.

“Думаешь, Ира может лгать?” — удивился Костя.

“У страха глаза велики. Она связала все события в единую картину, но что если они на самом деле не связаны?”

“Но почему тогда Матильда так странно себя ведет? И почему она до сих пор не рассказала посланнику, кто мы на самом деле? Она ведь знает в лицо нас обоих, в отличие от этого Ромодановского-Ладыженского”.

Хороший вопрос. Я и сам начал об этом задумываться. Как ни поверни, но Матильда словно пыталась нас защитить в обстоятельствах неумолимого раскрытия. Узнала нас в лицо по документам, но не сказала посланнику наши истинные имена и фамилии. Понятно, что он все равно узнает — это лишь вопрос времени. Но Матильда дала нам небольшую временную фору. Это во-первых.

Во-вторых, она устроила мне встречу с Ириной. Значит, хотела, чтобы я получил информацию. Возможно, чтобы попытался вывезти Ирину или защитить ее другим способом.

Судя по всему, Матильда хотела продолжить работать с Чрезвычайным посланником и, быть может, самим Юсуповым. Но хотела вывести нас из-под удара.

Вполне на нее похоже, если поразмыслить.

“Думаешь, старшая Штофф все же связана с Юсуповым?” — размышлял Денисов. — “Но если так, какую роль во всем этом играет Ромодановский-Ладыженский? Думаешь, он помогает князю?”

В этот момент я услышал из ванной шум воды. Спустя минуту Костя выполз в комнату — измученный, бледный, но с улыбкой настолько блаженной, словно постиг великий экстаз.

— Спасибо, дружище. Было мучительно, но все прошло.

— На здоровье, — хмуро отозвался я. — Побереги желудок. Сдается мне, в ближайшее время нам лучше быть в самой лучшей форме.

“Так что насчет Чрезвычайного посланника?” — Денисов потянулся к графину с водой и принялся по-варварски хлебать ее прямо из горла. — “Думаешь, он прислуживает Юсупову?”

Я пожал плечами.

“Он удобен Юсупову. Под его началом Русский дом, он ведает делами всех подданных Империи в Дакии. Или хотя бы в Букуреште, что уже немало. Соответственно, Николай Иванович может предоставить много важной информации…”

“А еще он может устраивать собрания”, — добавил Костя. — “Закрытые вечеринки, помнишь? Ирина сказала, что Матильда посетила одну из таких, и после этого все изменилось”.

“Именно”, — кивнул я. — “Только я не уверен, что та закрытая вечеринка проходила именно здесь”.

“Все равно Ромодановский-Ладыженский — слишком ценный кадр, чтобы его упускать. На месте Юсупова я бы попытался взять его под контроль или хотя бы замазать в незаконном дерьме так, чтобы не пытался рыпаться. А незаконного можно накопать прилично. От простой коррупции в особо крупных размерах до контрабанды или каких-нибудь порицаемых в обществе извращений”.

Денисов принялся одеваться к ужину. Пока он рылся в шкафу в поисках более-менее приличных вещей, я напряженно думал. Все нутро буквально кричало о том, что нам было небезопасно находиться в Русском доме, а моей чуйке стоило доверять.

Да и слова духа Петра говорили о многом — не доверять дакийцам и тем, кто пробыл здесь слишком долго. Может это именно тот случай?

Хорошо, примем слова Ирины на веру. Даже если она сгустила краски, все равно обстановка тревожная, да и все факты нужно доложить руководству. Допустим, Матильда переметнулась или намеренно внедрилась. Допустим, Юсупов и правда собирает здесь новую коалицию. Предположим, Ромодановский-Ладыженский стал марионеткой Юсупова.

“Как мы можем проверить лояльность Чрезвычайного посланника?” — спросил Денисов, завязывая галстук. В этом ворохе пестрого тряпья он умудрился откопать однотонный темно-синий.

Хороший вопрос. И у меня потихоньку зрел план.

“Понятно, почему он поселил нас здесь”, — сказал я, обведя рукой пространство вокруг себя. — “В Русском доме за нами проще следить. Мы на виду, а оказались здесь под благовидным предлогом”.

“Уверен, что сейчас его превосходительство рвет жилы, чтобы выяснить наши настоящие имена”, — ответил Костя. — “Он понял, что мы работаем. Он знает, откуда мы. Но наверняка попытается выяснить, кто мы на самом деле. История с танцовщицей хороша, но он может попытаться ее проверить. И тогда нам жопа”.

“Нам жопа, если он успеет сдать нас Юсупову”.

“Значит, нужно убраться отсюда раньше. И Аньку прихватить — Юсупов ее видел. Она сражалась с нами против него. Едва ли он оставит ее в покое”.