Не слабое звено - Марьяна Брай

Вернувшийся с проверки Айзек попросил аудиенции сразу по прибытии. Отказался есть и отдыхать. Очень легко для своего возраста спрыгнул с лошади и сразу направился к хозяйкам.

– Леди, не гневайтесь, что я с набега к вам, просто, дело не ждет! – выпалил он от порога.

– Проходи, Айзек, не стой там, – указала на место за столом Таня. Флоренса тоже подошла к столу, который Таня назвала штабным, да так за ним и закрепилось.

– Леди, дела больно плохи. Сразу скажу о самом плохом. Мы последнюю ночь гнали не спав, потому что, если сейчас не придумать – где денег брать, все эти деревни под стены придут, – он осторожно присел на край деревянной табуретки, принесенной специально для него Тиной – та заметила, что он, покосившись на меховые накидки не решался сесть.

– Не томи, Айзек, рассказывай. Почему это «под стены придут»? – нетерпеливо переспросила Флоренса.

– Потому что половина мужчин на войне, вторая половина с трудом землю обрабатывает, а летом Ричард послал к ним стражей, чтобы охотой проехались с деревенскими, мол, замок без дичи, а хоронить вашего дядю прибыли лорды, все со свитами и солдатами. В общем, неделю, считай, одни бабы работали.

– Таак, – протянула Флоренса, резко встала и начала ходить из угла в угол. – Значит, и урожай у них будет плохим.

– Дык собран уже, и в замок что положено отдано. Осталось аккурат на весну, чтобы посеять, – Айзек был не просто огорчен, в его глазах был испуг. – Когда дети то за стеной начнут реветь, да матери их выть, не жизнь здесь будет, в аду, пожалуй, полегче. А открывать им ворота – самим остаться голодом.

– Хорошо, что быстро все проверил. Писать умеешь? – Таня спросила, дождалась его кивка и продолжила: – ступай, поешь, отдохни, а утром пиши все что разведал. Сколько народу, какая деревня чем занимается, сколько мастеров. Если до петухов сделаешь, то до петухов приходи.

– Понял, леди, так и приду, а сейчас разреши выбрать своих людей – надо поставить в подвале. Пусть меняются. Подвешу железяку и подкову в руки дам, коли кто сунется, чтоб гремели на весь двор. Чует мое сердце, покой закончился, – явно переживая больше за замок, чем за свой отдых попросил батлер.

– Ставь, делай как знаешь, только нам говори. Приходи без спросу – как только понадобится, я своих людей предупрежу, а если что, Фару присылай, – сказала Айзеку Флоренса. Тот встал, быстро поклонился и быстро вышел.

– Как за свое радеет, молодец, что вернула его, иначе, все еще думали бы, что у нас тишь да гладь, – задумчиво сказала Флоренса и, наконец, перестала мельтешить перед глазами Тани, присела напротив. – Что делать? Отменять охоту нельзя – все поймут, что у нас «не густо», а устраивать такие растраты – и сами с голоду помрем.

– Да, это будет пир во время чумы, дорогая, но раз надо, значит надо. Я поняла, что наш траур здесь никому не нужен?

– Траур по врагу? Этого Эдуард и ждет – что мы будем не способны растить дитя, – задумчиво, почти по слогам, проговорила Флоренса и опустила глаза.

– Флоренса, мне кажется, что ты что-то недоговариваешь. Прости, может я придумала себе, но, если есть что-то, чего я не знаю, лучше мне узнать сейчас, – серьезно посмотрев на названную сестру сказала Таня.

– Да, ты должна знать это… Есть… есть тайна, но для меня, моего отца, и Его Величества это не тайна. Я не хотела подвергать тебя опасности, но, судя по всему, настало время. Тина, принеси нам чай, и с кормилицей идите к постелям. Песни детям пойте, – серьезно посмотрев на верную служанку, сказала Флоренса.

– Говори, я могу поклясться, что не причиню вреда ни тебе, ни ребенку, – очень тихо ответила Таня.

– Это длинный рассказ…

– У нас есть время, и мало того, все идеи, которые родятся в моей голове должны быть основаны на полном знании дела.

– Нам с Фелисией было шестнадцать и пятнадцать лет, – начала очень тихо Флоренса, прервалась на несколько минут, дождавшись, когда Тина накроет на стол и продолжила:

– … когда Его Величество назначил аудиенцию нашему отцу. Дед был еще жив, и король знал его в лицо, поскольку прадед был главным министром короля Джона – деда Эдуарда I. История нашей семьи идет рука об руку с историей королевского двора, – лица Флоренсы в этот момент не коснулась даже тень гордости, и Таня поняла, что девушке будет очень тяжело притворяться перед Его Величеством.