Защитник - Александр Лидин

Решили два еврея похитить самолет,

Чтобы таки имели надежный перелет.

Продумали до тонкости возможные ходы

И для конспиративности набрали в рот воды.

Купили в «Детском мире» двуствольный пистолет,

Две бомбы зарядили и спрятали в жилет,

Сварили по цыпленку, махнули два по сто

И мирно сели в лайнер «Москва — Владивосток».

А. Северный

Над головой вспыхнул зеленый сигнал, и автобус неспешно покатился вперед к стеклянному терминалу таможни.

На мгновение я повернулся к окну. Только начинало светать. Оранжево-желтая полоса уже протянулась над восточным краем неба, точно как там, в пустыне далекого Египта. На площадке возле терминала было пусто, только машина с Пашей и моряками стояла сбоку у здания, и один из моих матросиков вместе с усатым таможенным офицером рылся в моторе. Эти ребята не подведут.

Я кивнул Иванычу, и тот ответил мне едва заметным кивком, мол, все готово. До этого момента мы вели себя словно совершенно незнакомые люди. Викториана предупреждать не нужно было. Маркграф, его напарник, все время рвался в бой, так что покой нашему колдуну только снился.

— Итак, пока все сидят в автобусе… Я схожу узнаю, как нас примут. С вещами выходить или без, — пробубнила в микрофон молоденькая сопровождающая. С тяжелым вздохом гидромотор распахнул переднюю дверь, и наш гид быстрым шагом направилась к стеклянному зданию.

Я осторожно толкнул Фатю, которая спала, положив голову мне на плечо.

— Пора вставать, приехали, таможня.

Фатя подняла голову и огляделась с таким видом, словно не понимала, где она находится, потом повернулась ко мне:

— Уже?

— Пора, — и я шепотом начал бормотать защитное заклятие, сначала для себя, потом для нее. Стоило мне закончить речитатив, как в голове моей вновь зазвучал такой родной и столь же ненавистный голос.

— Видишь, сам все вспомнил. Кто хорошо учится, тот долго живет…

— Боже, только не здесь, не сейчас!

— Ну почему же, место как раз самое подходящее.

Гид выпорхнула из стеклянного здания и быстрым шагом направилась назад, в сторону нашего автобуса. На мгновение я подумал о том, что ее фигурка в светлом пальто на фоне грязного снега — отличная мишень. Да, судя по всему, этой девочке не повезло. Как бы там дело ни повернулось, но с нами она хлебнет неприятностей.

— Сказали, без вещей… Итак, еще раз, — затараторила она, даже не переведя дыхания. — Сейчас быстренько выходим из автобуса и идем к тому зданию. С собой берем только паспорта. Пока наш автобус проходит досмотр, мы проходим пограничный контроль. Собираемся на той стороне терминала. Там сможете покурить… Да, в терминале есть туалеты…

Все разом стали подниматься, потом, двигаясь гуськом, друг за другом, начали выходить из автобуса.

Первым спрыгнув с подножки, я протянул руку Фате, помог ей спуститься на землю, одновременно незаметным движением вложив ей в руку маленький пистолет.

Она недоуменно взглянула на меня, но я только улыбнулся.

— Пригодится… И помни, держись аморфа. Ему пули не страшны, он прикроет… Тебе, впрочем, тоже, не страшны, однако геройствовать не стоит. Неизвестно, с чем столкнемся.

Потом, не поворачиваясь, я быстрым шагом направился к терминалу.

У двери воздухонагреватели обдали меня волной теплого воздуха, но я даже не заметил этого. В этот миг я был напряжен, очень напряжен. Предстоял бой. Придется убивать ни в чем не повинных людей, исполняющих свой долг. А этого я не любил, очень не любил. Но…

— Началось! Хватит сопли по асфальту размазывать!

Я вошел в зал и замер, рассматривая своих попутчиков. Обычные люди, отправившиеся на три дня посмотреть Стокгольм. Они столпились в большом зале терминала, одна из сторон которого была стеклянной. Даже затерявшийся среди них маркграф выглядел совершенно обыденно. Пришельца в нем выдавали слишком уж выдвинутая вперед нижняя челюсть да непривычный разрез глаз. Остальное скрывалось за широким плащом, из-под которого торчала пара «казаков». Не турист в скандинавские страны, а настоящий Джанго. Идеальный кандидат на роль Серого Волка в каком-нибудь детском утреннике. Разве что зубы у него вполне человеческие.

Нам отлично было видно, как автобус, на котором мы приехали, подъехал к месту для досмотра и два пограничника подошли к одному из наших водителей. С другой стороны вытянутого прямоугольного зала таможенного терминала располагались многочисленные двери, ведущие во внутренние служебные помещения, а также в два по-советски изгаженных туалета. Сам же зал был перегорожен рядом кабинок паспортного контроля, за которыми располагались всевозможные приборы для просветки и досмотра личной клади пересекающих границу. Пол покрывал витиеватый узор из красных, белых и зеленых линий.

Наш гид отошла к кабинке паспортного контроля, о чем-то поговорила с девушкой в зеленой форме, а потом, вернувшись, кивнула нам:

— Проходим по одному, не спеша…

И в этот миг стеклянная стена рухнула — взорвалась, разлетевшись на тысячи мелких осколков. Женщины разом закричали. Сквозь стелящийся по полу дым было видно, что большая часть кабинок для прохождения паспортного контроля снесена. Где-то на улице ударила автоматная очередь. Потом вторая. Наш гид замерла, широко открыв рот. Глаза у нее округлились. Мне показалось, еще чуть-чуть, и они выскочат из орбит. Я выдернул «калаш» из-под плаща, передернул затвор и дал длинную очередь в потолок.