Царство Небесное - Константин Калбазов

– Это еще зачем? – возмутился такому попранию традиций старый вояка.

– Скажи, Джеф, если нападут на деревню – ты как, будешь сражаться до последнего?

– Ну-у…

– А если у тебя к тому времени родится ребенок? Вот то-то и оно. Кодекс воина или наемника – это одно, а личная заинтересованность – это уже совсем другое.

– А плодить сирот?

– А вот это уже моя забота, чтобы, случись осиротеть, они в действительности не оказались сиротами.

– Я вас понял.

– Так когда примемся за обучение?

– Придется обождать. Вот вернусь из города – тогда и приступим. Не смотрите на меня так: сами же сказали, что людей нужно набирать.

– Все, молчу. Так как насчет попариться? – лукаво улыбнувшись, поинтересовался Андрей.

– Нет, пока без меня.

– Ну и ладушки. – Отставив в сторону кувшин с недопитым элем, Андрей встрепенулся как бойцовый петух и вошел в баню.

* * *

Дела в строящемся поселении постепенно шли на лад. Наконец заработала пилорама. Несмотря на то что эффект был смазан несколькими загубленными бревнами, доски из которых получились неровными и какими-то скрученными, агрегат смогли довести до нужной кондиции, и все поразились тому, как быстро и в каких количествах начала получаться доска. Продукцию укладывали под навесом, чтобы дать просохнуть.

Однако вскоре пилорама, на строительство которой было отдано немало сил и времени, прекратила свою работу. Мастера вдруг обнаружили, что досок у них более чем достаточно. Ни один сюзерен не воспротивится тому, чтобы обживающиеся крестьяне взяли необходимое количество леса из его угодий, но господь сохрани взять лишнее – кара за такое самоуправство была бы страшной.

Вот и смотрели люди в недоумении на замерший агрегат, под который пришлось делать даже отдельное водяное колесо, так как пилораму Андрей распорядился устроить несколько в стороне, выше по ручью и поближе к лесу. Андрею даже предлагали разобрать ее за ненадобностью, но он только отмалчивался, улыбаясь в отросшую бородку. Если граф окажется хотя бы наполовину таким хозяйственником, как о нем думал Андрей, то пилорама должна была его заинтересовать, а значит, и в лес Андрей получил бы доступ, и прибыль сумел бы получить.

Новак весьма серьезно отнесся к словам Джефа о возможной опасности со стороны лихих парней с большой дороги, поэтому принялся за создание арбалета. У лука, конечно, скорострельность выше, а с большим составным по мощности сравниться мог только крепостной арбалет, оружие насколько мощное, настолько и громоздкое, с возможностью не более двух выстрелов в минуту. Но лук требовал немалой сноровки и умения, и далеко не каждый мог стать хорошим лучником.

Другое дело арбалет, который был на порядок проще в использовании. Нет, конечно, они были известны в этом мире и весьма успешно использовались, были даже наемные отряды, состоявшие сплошь из арбалетчиков, многие рыцари, проклиная это оружие, тем не менее всегда имели его при себе прикрепленным к луке седла, но вот только их конструкция оставляла желать лучшего. Андрею в качестве трофея достались два экземпляра, и то, что он увидел, заставило его поверить – чтобы хорошо стрелять из этой неказистой и крайне неудобной конструкции, нужна также немалая сноровка.

Имея намерение сделать свой будущий отряд мобильным, а стало быть, кавалерийским, он решил разработать два варианта арбалетов – пехотный и кавалерийский. Первый должен был получиться несколько мощнее, так как тетива на нем должна была натягиваться давлением на рычаг ногой, при этом арбалет упирался в землю. Кавалеристы были лишены такой возможности, так как после каждого выстрела им пришлось бы спешиваться для очередной перезарядки. Эту проблему он и Грэг, с которым они занимались проектированием оружия, решили за счет некоторой модернизации стремени и подвижного приклада, выполнявшего роль рычага. Чтобы перезарядить оружие, стрелок должен был подцепить скобой специальный упор на стремени, откинуть приклад, превратив его в рычаг, подцепить тетиву и, одним плавным движением потянув его на себя, взвести, после чего откинуть приклад в первоначальное положение. Ясное дело, что сила давления ноги превосходит силу руки, вот поэтому и эффективность была разной.

Грэг легко разобрался в новаторстве, так что уже через две недели в распоряжении Андрея оказались два опытных образца. Конечно, изготовить их можно было и значительно раньше, но кузнец и его помощники были заняты обустройством кузницы, большие размеры которой стали вполне понятны им, когда по чертежам все того же Андрея в кузнице стали появляться станки. Ничего сложного они собой не представляли, и тем не менее теперь не было необходимости разогревать заготовку и по-горячему пробивать отверстие пробоем: сейчас это легко было сделать сверлильным станком. Для того чтобы сделать проточку или заточить оружие или инструмент, не надо было орудовать с точильным камнем, затрачивая множество усилий, и терять драгоценное время, – с этим вполне легко справлялся точильный станок. Правда, было еще одно «но», а именно: пришлось сделать еще одно водяное колесо, так как насадить привод всего этого на один вал не получалось, – но это было уже делом техники. Дело в том, что мимо поселка протекал весьма полноводный ручей, имевший бурное течение и небольшую ширину, поэтому не пришлось даже возводить плотины. Конструкцию установили прямо на вбитые в дно дубовые сваи.

Взяв в руки опытный образец, Андрей недовольно скривился. Арбалет вышел неказистым и тяжелым, хотя и намного удобнее того, что производили здесь: одна только пистолетная рукоять на кавалерийском карабине чего стоила. Приклад пехотного карабина тоже был не в пример удобнее, но все же оружие вышло каким-то громоздким.

Когда Андрей высказался по этому поводу, то Грэг возмутился подобному замечанию:

– Нельзя делать арбалет менее массивным. Дерево не выдержит большого количества выстрелов, и он просто развалится. Не сразу, но все одно очень скоро.

– В таком случае переделываем арбалеты. Приклад и ложе делаем как на моем карабине и в таких же пропорциях, сверху крепим направляющую из металла, и к ней же крепим дуги лука. Так выдержит?

– Да, но только металл придется использовать не простой, а оружейную сталь, – вновь попытался возразить Грэг. – А это выйдет дороже, чем использовать просто древесину. Да и все равно он выйдет таким же тяжелым.

– Но получится гораздо удобнее, и направляющая не будет портиться из-за появления каких-либо заусенцев, и уронить такой арбалет будет не страшно: металл ведь не дерево.

– Так-то оно так…

– Вот и решили.

– Так что, эти арбалеты сразу выбросим?

– С какой стати? Они, конечно, не такие удобные, каких я хотел бы, но все же гораздо лучше тех, которые здесь привыкли делать. Пошли испытывать, – решительно заявил Андрей.

На импровизированном стрельбище арбалеты показали великолепные результаты. Пехотный вариант уверенно пробивал любую броню на расстоянии в семьдесят метров, кавалерийский несколько уступал ему, справляясь с этой же задачей на расстоянии в пятьдесят метров. При стрельбе с тридцати и двадцати метров соответственно арбалетные болты уверенно прошивали и щит, и броню.