Собака снова человек! - Сергей Платов

— «Тонкий шрам на прекрасной попе, рваная рана в моей душе», — еле слышно промурлыкал я себе под нос. Эх, не того владельца выбрал этот удивительный отличительный знак. К примеру, у моей Селистенки он смотрелся бы куда выразительнее.

— Где-где шрам? — вдруг раздалось у моего уха.

— Нигде, — пошел я в глухую несознанку. Ишь какой у нее слух стал, ничего не скроешь.

— Смотри у меня, — холодно предупредила меня Селистена и погрозила маленьким кулачком, — если чего узнаю…

Как обычно, меня спасло Провидение. В тот самый момент, когда моя невестушка собиралась сесть на своего любимого конька (уже и песенку спеть нельзя!), случилось непредвиденное — меня укусила блоха. Да-да, банальная блоха. От неожиданности и возмущения я подпрыгнул и чуть было не свалился со скамьи.

— Дарюша, ты чего?

— Сколько раз говорил тебе, чтобы ты так меня не называла! И вообще, перестань подозревать меня черт знает в чем! — взвился я и тут же сменил тему: — Представляешь, у Золотухи блохи. Это надо же так запустить княжескую собаку!

То ли от волнения, то ли от нервов я неожиданно схватил со стола котлету и, почти не жуя, проглотил ее. Как ни странно, никаких отрицательных эмоций я не ощутил. Осознав это, я со скоростью бешеного зайца принялся уничтожать все мясные блюда, стоящие на столе. Не спорю, может, я вел себя и некультурно, но на то были весомые причины. Я же не знаю, на какой промежуток времени меня покинула Золотухина напасть. А коли так, то надо было срочно наесться нормальной пищи, так сказать, впрок. Так что тут было уже не до культуры.

Восполнив, таким образом, упущенное, я вдруг ощутил немыслимый прилив сил. Во как действует мясо на умственные способности. Это вам не творог с кашей!

Окинув взглядом замерших в одном положении, ошарашенных Селистену с Кузьминичной, я прокашлялся и приступил к изложению намеченного плана:

— Значится, так, всё, что вы тут напридумывали, это ерунда, курам на смех. Теперь слушайте, что придумал я. Нам надо добраться до Бодуна и попытаться вдали от Кипеж-града и наложенного на него заклятия всё ему объяснить. Это, конечно, будет сложно, но мы постараемся. На худой конец, я сам смогу наложить на него антизаклятие.

— Так чего же мы сидим? — подхватилась боярышня. — Давай собираться.

— Погоди, — немного остудил я пыл моей ненаглядной. — Перед уходом мне хотелось бы устроить Сантане небольшую пакость. Просто так, из вредности, чтобы жизнь малиной не казалась.

— Какую?! — мигом заинтересовались заговорщицы.

— Заклятие действует только на мужчин, так?

— Так, — хором согласились нянька с боярышней.

— Соответственно на всё женское население города оно не действует, так?

— Так, — с заинтересованностью в голосе согласились со мной мои собеседницы.

— А как вы думаете, довольны ли кипеж-градские женщины тем, что их мужья, сыновья, братья — все посходили с ума от этой кошки облезлой?

— Думаю, что вряд ли… — протянула Селистена, в предвкушении потирая руки.

— А раз так, то стоит привести их недовольство из пассивной стадии в активную. Вы представляете, что могут сделать со своими мужиками женщины, если их немного завести и раззадорить?

— Уф… — только и смогла ответить Кузьминична.

— Вот я и говорю: «Уф»… Да они такое устроят, что Сантана пожалеет, что вообще свое черное дело затеяла.

— А как мы их растормошим? — спросила Селистена.

— Да очень просто, — хмыкнул я. — Где у нас больше всего баб собирается?

— На базаре, — тут же отозвалась Кузьминична.

— Точно. Вот предлагаю с него и начать. Думаю, что небольшой митинг на городском базаре будет самое то.

На этом и порешили. Значит, максимально пакостничаем в городе, заводим женские массы на борьбу с тиранией, а сами под шумок линяем из Кипеж-града и перехватываем Бодуна на его пути домой. А уж там действуем по обстановке. Тем более как мне подсказывает жизненный опыт, жизнь всегда вносит свои поправки в разработанные планы.

И эти поправки не заставили себя ждать. Пока Селистена собиралась на дело, весь мой задор пропал, словно его и не было. Мне вообще не верилось, что именно я заварил всю эту кашу. То, что совсем недавно мне казалось удачной мыслью, сейчас выглядело полнейшим безрассудством. Послушайте, как это я могу так быстро и, главное, так кардинально меняться? Тут надо разобраться.

Помнится, поначалу я тосковал, потом затосковал еще сильнее, потом в голове закрутился мотивчик про шрам, потом сцепился с Селистеной, а потом на некоторое время опять стал нормальным Даромиром. Так неужели я так поменялся из-за банальной перепалки? Нет, что-то непохоже.

И тут меня осенило. Блоха! Вот что послужило отмашкой моему преображению. Да-да, именно она. Это после ее укуса я вернулся к нормальной жизни, реально поел и живо накидал планчик в своем уникальном даромировском стиле: смелость, наглость и скорость! Потом, видимо, действие, вызванное укусом паразита, постепенно сошло на нет.

Хм, а вот это уже любопытно. Значит, не так всё и плохо. Конечно, блох, как любой нормальный человек и не менее нормальный пес, я терпеть не могу, но ради свиной отбивной и телячьего бока придется и потерпеть. Эх, жалко только, что этих паразитов у Золотухи, судя по всему, маловато. За полдня всего разок и укусила. Надо будет пообщаться с дворовыми собаками, пусть поделятся своей живностью!

Ну вот и кипеж-градский базар. Тут всё как обычно. Торговцы громко и навязчиво предлагают свой товар, приказчики и кухарки выбирают снедь. Все галдят, орут и торгуются. Самое подходящее место для нашей диверсии. Это только с первого взгляда может показаться, что мужчин и женщин здесь поровну, однако если присмотреться повнимательнее… Как ни крути, но за продуктами ходят в основном бабы. Причем, так сказать, самые активные представители слабого пола. И именно здесь становится понятно, что разделение на «слабый» и «сильный» пол не совсем корректно. Достаточно взглянуть на те огромные корзины, что женщины волокут от лотка к лотку…

Мы втроем протиснулись в самый центр базара. Осмотрелись.

— Ну давай начинай, — раздался в моей голове нетерпеливый голос Селистены.

— Чего сразу я-то?

— А кто?

— Ну, например, ты.

— А чего это я ? Это же ты придумал!

— Ну да, придумал, — вынужден был согласиться я. — Но теперь меня берут сомнения, правильно ли всё это.

— Правильно, можешь не сомневаться.

— Ну не знаю… — протянул я. — Я без блохи не могу, куражу нет. Давай лучше ты.

— Не, я тем более не могу, — отказалась боярышня.

— Почему это? Вроде как раньше ты такой стеснительной не была?