Последнее желание - Анджей Сапковский

– …заклятие, – продолжал Дани, потираявиски. – С рождения. Я так и не знаю, в чем была причина и кто это сделал.С полуночи до зари – нормальный человек, с зари… сами видели что. Акерспаарк,мой отец, хотел это скрыть. В Мехте люди суеверные, чародейства и заклятия вкоролевской семье могли бы роковым образом сказаться на династии. Со двора менязабрал один из отцовских рыцарей, воспитал, вдвоем мы бродили по миру,странствующий рыцарь с оруженосцем, потом, когда он погиб, я блуждал один. Уж ине помню, от кого-то услышал, что от порчи меня может освободить толькоребенок-Неожиданность. Вскоре я встретил Рёгнера. Остальное вам известно.

– Об остальном мы знаем либо догадываемся, –кивнула Калантэ. – Особенно о том, что ты вскружил голову моей дочери.Паветта! И давно?

Принцесса опустила голову и подняла один палец.

– Ну извольте! Ах ты, маленькая колдунья. У меня подносом! Ну дай только узнать, кто впускал его ночью в замок! Ох, доберусь я дофрейлин, с которыми ты ходила собирать первоцветы! Первоцветы, черт побери! Нуи что мне теперь с вами делать?

– Калантэ… – начал Эйст.

– Не спеши, Турсеах. Я еще не кончила. Дани, все сильноусложнилось. Ты с Паветтой уже скоро год, так? И ничего. Это значит, что ты неу того отца выторговал обещание. Предназначение подшутило над тобой. Какаяирония, как говаривает Геральт из Ривии. Ведьмак.

– Чхал я на Предназначения, заклятия и иронии, –поморщился Дани. – Я люблю Паветту, она любит меня, только это имеетзначение. Ты, королева, не можешь помешать нашему счастью.

– Могу, Дани, могу, и еще как, – усмехнуласьКалантэ одной из своих безотказных улыбочек. – Но, к твоему счастью, нехочу. Есть у меня небольшой должок перед тобой, Дани. За что, сам знаешь. Ярешительно хотела… Мне следовало бы просить у тебя прощения, но я этого страшноне люблю. Короче – отдаю тебе Паветту, и мы квиты. Паветта? Ты еще непередумала?

Принцесса отрицательно и горячо покачала головой.

– Благодарю, господа, благодарю, – улыбнулсяДани. – Ты мудрая и великодушная королева.

– Еще бы. И прекрасная.

– И прекрасная.

– Если хотите, можете оба остаться в Цинтре. Здешниелюди не так суеверны, как жители Мехта, и быстро привыкнут. Впрочем, даже вобличье Йожа ты был весьма симпатичен. Только вот на трон ты пока рассчитыватьне можешь. Я собираюсь еще немного покороле… нет, поцарствовать рядом с новымкоролем Цинтры. Благородный Эйст Турсеах из Скеллиге сделал мне некоепредложение.

– Калантэ…

– Да, Эйст, я согласна. Мне еще никогда не доводилосьслышать любовного признания, лежа на полу, среди обломков собственного трона,но… Как бы ты сказал, Дани? Только это имеет значение, и пусть никто не встанетна пути к моему счастью, искренне советую. А вы что так глазеете? Я не такаястарая, как можно подумать, глядя на мою почти замужнюю дочурку.

– Ох уж эта нынешняя молодежь, – проворчалМышовур. – Яблочко от яблоньки…

– Что ты там бормочешь, колдун?

– Ничего, государыня.

– Ну и славно. Кстати, Мышовур, у меня естьпредложение. Паветте понадобится учитель. Ей следует знать, как обращаться сосвоим особым даром. Я люблю свой замок и хотела бы, чтобы он стоял как стоит.При следующем приступе истерии моей до чертиков способной доченьки он можетразвалиться на куски. Твой ответ, друид?

– Почту за честь.

– Мне кажется, – королева глянула в окно, –светает. Пора…

Она резко повернулась туда, где Паветта и Дани о чем-тошептались, держась за руки и чуть не соприкасаясь лбами.

– Дани!

– Да, королева?

– Ты слышишь? Светает! Уже светло! А ты…

Геральт взглянул на Мышовура, Мышовур на Геральта, и обарассмеялись.

– Что это вас так рассмешило, волшебники? Разве невидите…

– Видим, видим, – заверил Геральт.

– Мы ждали, пока ты сама увидишь, – хмыкнулМышовур. – Меня интересовало, когда ты сообразишь.

– Что?