На крыльях демона - Карина Хэлли

Ощутив волну стыда, я посмотрела на свои ладони. Из царапин сочилась прозрачная жидкость. Это меня не тревожило. Я становилась кем-то другим, и я ничего не могла с этим поделать. Таблетки не помогали, я только сдалась бы. Если мне суждено уйти, то я хотела бы сделать это, борясь всеми силами.

— Если ты не переживаешь за нас, подумай о сестре. Или о себе. Ты не можешь так себя ненавидеть.

Я упрямо выпятила подбородок и посмотрела в ее глаза.

— Я не ненавижу себя. Я ненавижу то, чем становлюсь.

— Становишься? — сказала мама с тенью иронии в голосе. — Тыковка, ты всегда была такой.

Она пожала плечами с фальшивой беспечностью и принесла мне чашку ройбоша.

— Это твой выбор. Выпей чаю. Я добавила мед. Тебе нужно что-то сладкое.

Горло горело после тошноты, и голова слегка кружилась. Я обхватила ладонями чашку и медленно пила. Было удивительно сладко, она переборщила с медом.

Папа сел на стул рядом со мной и опустил волосатую ладонь на мою руку.

— Ты не одна, понимаешь, милая? — сказал он. Нежность в его голосе бывала редко, и от этого мне захотелось плакать. Но я кивнула, глотала горячий чай, чтобы подавить эмоции. Я устала терять и боялась отпускать.

И я очень устала. Вдруг невыносимо устала.

Голова закружилась сильнее, и я отодвинула от себя чай.

— Ого, — с трудом выдавила я.

Я посмотрела на родителей. Комната кружилась за ними, но они оставались неподвижными, пристально следили за мной. Мне было сложно сосредоточить взгляд.

— Я…

— Перри, тебе нужно в постель, — быстро сказала мама. Она подбежала ко мне и потянула за руку, пытаясь поднять меня со стула. Я неловко встала на ноги, и она тут же повела меня к лестнице.

Ноги словно налились свинцом. Что происходит?

— Мам? — спросила я, но получилось неразборчиво.

Вдруг папа оказался рядом и схватился за мою вторую руку.

— Идем, Перри, в кроватку.

Я пыталась сказать, что еще только три часа дня, но рот не шевелился. Я могла лишь бормотать.

Они отвели меня в мою комнату, и я упала на кровать, перестав ощущать ноги.

— Это для твоего блага, — сказала мама, накрывая меня одеялами и подтыкая их.

— Что… что происходит? Почему я… — чувствую себя странно. Но я не могла закончить. Комната все кружилась. Папа вошел с чаем, который я пила, и поставил на стол.

Я смотрела туда тяжелыми глазами и поняла две вещи.

Я вспомнила пребывание в Рэд Фоксе, когда Сара опоила меня чаем.

Мне скормили лекарства. Потому родители не настаивали на этом. Лекарства были в чае, и я все выпила. Они знали, что я буду упряма и начну возражать. Они обманули меня. Я уже не могла доверять даже родителям.

— Вы, — начала я, но рот закрылся. И глаза тоже. Издалека я услышала шепот мамы:

— Прости.

Другой голос пробился, пока мир рушился подо мной. Это были слова Жуткой клоунессы: «Не дай ей обмануть тебя. Она обманула меня».

* * *

Я спала и спала. Мне снилось, что я парю над комнатой, спина прижималась к потолку, и я смотрела, как я сплю, а из-под кровати торчали длинные паучьи лапы. Мне снилось, что я снова в лесу, обнаженная, с кровью, окруженная светлячками. Мне снилось, что я падаю с крыши. И пока я падала, несколько демонов опускалось за мной с неба. Но они не ловили меня, а пронзили раскаленными лезвиями на концах крыльев, схватили меня за руку и ногу и порвали тело пополам.

Гудение вырвало меня из беспокойного сна. Бок вибрировал. Я застонала и полезла под одеяла. Я все еще была в одежде, в которой была раньше, даже в обуви. Телефон вибрировал в кармане куртки. Я выудила его толстыми негнущимися пальцами и поднесла к голове, приподняв ее, чтобы увидеть экран, от этого заболели плечи и шея.

Комната была темной, снаружи стояла безлунная ночь, свет лился только из коридора, из щели под дверью. Часы на телефоне показывали 22:42, и я пропустила звонок Максимуса.

Я закрыла глаза, прижалась к подушке и сжала телефон на груди. Максимус мог проверять меня. От этого лучше не стало. Все вокруг так себя вели, что я подозревала, что и он такой же. Я знала, что он переживал за меня — так ведь? — и он знал о сверхъестественном, но… я не хотела больше ему доверять. Может, это было глупо. Может, темные силы во мне заставляли сомневаться в нем. Но я не могла иначе. У меня не было сил двигаться, было больно думать. Мне нужна была помощь, но никто мне не помогал. Родители мне точно не помогали. И не помогут. И я не могла помочь себе.

Или могла? Может, я могла дотянуться до того, кто поймет.

Я искала в телефоне номер Ребекки, но, конечно, потеряла его, когда уничтожила старый телефон. У меня даже не было адреса ее электронной почты, ведь я свою сменила. Вроде, там было что-то, похожее на BeccaWineBabe@gmail или что-то из этой серии.

Я открыла браузер и зашла на почту. Было сложно подавлять дрожь пальцев, пока я нажимала на экран, и я несколько кнопок случайно. Я ввела ее адрес, но его автоматически исправило на Becomeawino, что позабавило бы меня в другие времена. Я пыталась ввести его снова, не зная, что можно написать ей, кроме: «Помоги, я теряю себя», но замерла, когда моя кровать дрогнула.

Движение было едва заметным, словно дрогнул дом, или подпрыгнул грузовик с мусором на улице. Но я его ощутила.

Я опустила телефон и застыла, ожидая продолжения.

Низкое угрожающее рычание раздалось в комнате.

Оно было ниже, чем у собаки. Грубее, хриплое и с бурлением жидкости.

И оно доносилось из-под моей кровати.

Я задержала дыхание, застыв под одеялами, и пыталась понять, что делать. Это было не в моей голове. Это было здесь. В моей комнате, под моей кроватью.

Это происходило.

Я смотрела на окно, не зная, было быстрее выйти так или в дверь. Окно было ближе, но оно было заперто, и я потеряю ценные секунды, открывая его. Дверь была дальше, но открывалась проще.

Рычание продолжалось, становилось громче, меняло оттенки.

Я не хотела думать, что под кроватью.

Три секунды. Я встану через три секунды. Иначе меня съедят заживо.

Три секунды.

Раз…

Два…

Кровать вдруг содрогнулась снова, чуть не сбросив меня, что-то начало вылезать из-под нее с ревом.

Три!

Я вскочила с кровати, ощутила боль в ноге, что-то пыталось схватить меня, но я шла, добралась до двери и открыла ее. Я не могла кричать, ведь едва дышала, и я побежала к комнате Ады.

Я услышала стук и рев сзади, открыла ее дверь и ворвалась в ее комнату. Я споткнулась в темноте и упала на ковер, а Ада прокричала: