Безмолвные - Оксана Глазнева

Хозяйки Лисьего замка возникли на верхней площадке лестницы прямо из воздуха, теней и неровного света. Их было шестеро. Высокие и красивые, они отличались друг от друга лишь цветом волос и глаз. Бледные лица, алые губы и красные платья, в которых хрупкие женщины походили на маки.

Ри сделал шаг вперед и изящно поклонился.

— Адриан Гроневальд! — удивилась нежная красавица с золотыми волосами и очаровательными ямочками на щеках. — Сколько лет прошло с твоего последнего визита?!

— Что с тобой произошло, Гроневальд? — перебила черноволосая. — Ты пахнешь как маг, но от твоей магии горько.

— Не люблю, когда горько! — капризно надула губки другая блондинка. — Зачем ты пришел сюда? Путь не близкий.

— Мне нужно убежище.

Женщины переглянулись. Золотоволосая усмехнулась.

— Разве наш замок похож на монастырь?

— Ни в коем случае. Да и я не монашествовать собираюсь.

— Тогда зачем ты нам?

— Дайте немного времени, и вы поймете, что я стою вашего внимания…

— Шутки прочь, — нахмурилась черноволосая. — Мы знаем о твоей войне с Советом Шести. Что если твои враги придут за тобой? Зачем нам такие хлопоты?

— Знаю, что вы способны справиться с ними. Тем более на своей земле.

— Ладно, Гроневальд. — задумчиво произнесла златоволосая. — В честь прежней дружбы позволим тебе остаться ненадолго.

Ри покорно поцеловал холодную пахнущую смертью руку.

— Мой жених тоже был воином, — грустно сказала одна из чародеек, приближаясь к Каю.

Она потянулась к его лицу, словно хотела поцеловать, но Миркалла одернула ее.

— Не тронь его пока, Лнор, Хочу сама рассмотреть его поближе.

Лнор отступила. Миркалла подошла к Каю, положила руки ему на грудь, заглянула в глаза. От красавицы пахло лавандой и пылью.

— Кто ты? — Она провела пальцем по его груди, в том месте, где проступала невидимая для Кая метка. Посмотрела внимательно на печать, затем вновь в лицо Северянина. — Ты странно пахнешь, воин. Морем, костром и железом…

— Это увлекательная история! — вмешался Ри, косясь на Луку. — Но позвольте рассказать ее чуть позже, не в дверях.

Миркалла обернулась, прищурилась и погрозила Ри пальцем.

— Ты умеешь заинтересовать, Гроневальд. Хорошо. Давай поговорим о твоем спутнике после ужина.

В холле тут же появились слуги. Рослые молодые мужчины в черных, наглухо застегнутых камзолах с золотой вышивкой. Держались они отстраненно, смотрели насквозь.

— Мы тебе тоже подберем подходящее платье, Ри, — поймала его взгляд Филиннион.

— Благодарю.

Двое лакеев провели мага и его спутников на второй этаж. Пока они поднимались по лестнице, Ри назвал спутникам имена чародеек. Златоволосую звали Миркалла Карнштейнская. Белокурую с самоцветами в волосах звали Джеральдина, ее молчаливую подругу — Кристабель, черноволосую — Зденка. Еще были Ленор и Филиннион, впрочем Кай и Лука тут же запутались. Запомнили лишь имя хозяйки — Миркалла.

Северянина и Войтека оставили за дверью. Они были вынуждены терпеливо ждать, пока Ри примет ванну и переоденется к ужину. Он вышел к ним уже разодетым — белая парча и алый бархат. Одежда скрыла шрамы, и теперь он выглядел так, будто всю жизнь принадлежал этому месту, лишь короткие, не мажьи волосы с проседью выдавали в нем чужака.

В большой, освещенной свечами столовой накрыли стол. Слуги сопроводили хозяек и гостя вниз и застыли за спинками стульев. Ягненок на вертеле, куропатки и цыплята, свинина и телятина, потроха, колбасы и просто куски жареного мяса горой возвышались над золотыми блюдами, на их фоне терялись овощи, соусы и закуски, хлеб, и много красного вина. Кай и Лука переступили порог столовой и остановились.

— Вы, наверно, тоже проголодались в пути? — повернулась к ним Джеральдина. — Милая, покорми их, — обратилась она к своей молчаливой спутнице.

Кристабель поднялась из-за стола, наполнила две тарелки мясом и поставила на пол.

Кай и Лука переглянулись.

Чародейки и Ри принялись за еду, изящно звенели приборы о фарфор, слуги подливали вино.

— Что не так? — повернулась к застывшим у входа мужчинам Джеральдина. — Вы не любите мяса?

Кай и Лука снова посмотрели друг на друга.

— Чем же угостить вас тогда? — спросила Миркалла, словно ножом по стеклу провела. Все за столом замерли. Затихли.

— Поешьте, — глухо посоветовал Ри.

Кай первым заставил себя сдвинуться с места. Лука последовал за ним.

— Боги, молю вас, пусть это будет не человечина! — прошептал себе под нос Войтек, брезгливо садясь на пол и придвигая тарелку.

Чародеи снова принялись за еду как ни в чем не бывало. Ели женщины с такой страстью, словно голодали несколько дней, сначала золотыми приборами, но затем вошли в азарт, хватали куски мяса руками, сок и кровь текли по лицу, по запястьям, пятнали шелковые платья.

После ужина чародейки провели Ри наверх, в подготовленные покои. И вновь Луку и Кая оставили у дверей, как собак. Кай усмехнулся.

— Правда, думаешь, что это весело? — спросил Лука.

— Мы сами сюда пришли, нас не звали, — ответил Кай. — Глупо теперь бунтовать. Видят они в смертных скот, и что? Все маги такие. Хоть покормили…

Северянин сел на пол, оперся спиной о стену. Из-за двери раздавался звонкий девичий смех и звон бокалов. Лука помедлил, затем последовал примеру Кая, сел напротив.

— Думаешь, безопасно здесь засыпать?

— Лучше по очереди, — согласился с его опасениями Северянин.

Но сон не шел. Не давали покоя замок, смех из-за двери и сквозняки. Кай плотнее укутался в плащ и спросил:

— Почему ты так не любишь меня?

— Потому что чувствую вранье, — ответил Лука.

Усталость давала себя знать, он часто моргал, пытаясь прогнать сон, но веки его слипались.

— Не пойму, где и в чем ты врешь, Северянин, но чувствую ложь ребрами.

— Чуткие у тебя ребра, Войтек. Только если тебе не говорят всей правды, значит, на то есть причины.

Лука не ответил. Он спал.

Стих смех за дверью, хотя никто не выходил. Кай всматривался в темноту коридора, вслушивался.

Скрипнула дверь, и из комнаты вышел Ри с масляной лампой в руках, поманил Северянина.

— Тебе пора представиться.

Кай переступил порог комнаты и внезапно оказался в бальном зале. Обитые алым шелком стены украшали головы животных. Над ними горели в канделябрах свечи, под ними выстроились черными статуями молчаливые слуги. У дальней стены стояли кушетки и кресла, на которых раскинулись, как цветы на алтаре, хозяйки замка. Перед ними на низких столиках расставили золотые тарелки с мясом. Запеченное, жареное, тушеное и отварное, целыми кусками и мелко нарезанное, словно не было ужина час назад.