Четвертый оруженосец - Эрин Хантер

— Но мы же должны знать, как с ними справляться? — упрямо пробасил Шмелелап.

— Нет, если вы не собираетесь стать целителями, — терпеливо объяснил Воробей. — Более серьезные болезни…

В этот момент он с облегчением услышал за спиной громкие шаги и почувствовал запах Терновника.

— Вы закончили? — нетерпеливо спросил воин. — Нам пора отправляться на охоту.

— Ура! Охота! — вскочила Цветолапка. — Сегодня я поймаю самого большого кролика в лесу!

— Звездоцап хвалился, да жизни лишился, — сухо одернул ее Терновник. — Не надо давать обещаний, которые не выполнишь. Можно мне забрать их, Воробей?

— Нужно! — искренне ответил целитель. — Не забудьте про хвощ! — крикнул он вслед убегающим оруженосцам.

Когда они ушли, Воробей вышел из палатки и побежал к старейшинам. Здесь все было по-прежнему — Кисточка и Пурди спали, свернувшись под ветками, а Долгохвост сидел возле них. Услышав шаги Воробья, слепой кот с наслаждением потянулся.

— Привет! Я надеялся, что ты к нам заглянешь. Тревога жгучей крапивой обожгла Воробья, когда он услышал слабый голос Долгохвоста. Он привык считать его молодым котом, живущим в палатке стариков только из-за своей слепоты, но сейчас впервые понял, что и Долгохвост постепенно стареет.

— Чем я могу тебе помочь? — участливо спросил Воробей.

— Я хотел спросить, нет ли у тебя каких вестей о котах, что ушли в верховья ручья, — сказал Долгохвост. — Узнали они, почему вода ушла?

— Пока ничего не известно, — грустно ответил Воробей. — К сожалению, сейчас я знаю столько же, сколько и ты.

— Этого мало, — тяжело вздохнул Долгохвост. — Никому не будет покоя, пока наши посланцы не вернуться домой целыми и невредимыми.

— Я знаю, но что мы можем…

— Воробей! — Громкий шепот, раздавшийся с другой стороны куста, не дал ему договорить. Высунув голову, Воробей почувствовал запах Тростинки.

— Что такое? Кто-то заболел?

— Нет, но мы нигде не можем найти Маковнику! Ты ее не видел?

Воробей не стал напоминать ей, что он при всем желании не может увидеть не только Маковинку, но и ничего вокруг. Сейчас было не время для колкостей.!

— Утром я заглядывал в детскую, и она спала.

— Да, но теперь ее там нет! — Тростинка была явно озадачена.

— Здесь ее тоже не было, — подсказал Долгохвост.

— Я нигде не могу ее отыскать! — воскликнула Ромашка, пролезая под ветки и едва не наступив на спящую Кисточку. — В палатке оруженосцев ее нет, на поганом месте тоже…

— Не нужно здесь толпиться, — перебил Воробей, ласково, но твердо выпроваживая Ромашку на поляну. — Если мы будем так шуметь, то разбудим Кисточку и Пурди, и уверяю вас, от этого никому не будет легче. — Когда Ромашка и Тростинка ушли, он повернулся к Долгохвосту и пообещал: — Если я что-нибудь узнаю о путешественниках или о том, куда подевалась вода, я непременно тебе расскажу. Честное слово.

— Спасибо, Воробей, — обрадовался слепой кот.

Выбравшись из палатки старейшин, Воробей подбежал к встревоженным королевам.

— А теперь расскажите мне все с самого начала.

— Я проснулась утречком, глядь — а Маковинки и нет, — затараторила Ромашка. — Тростинка тоже не слышала, как она ушла. Мы сначала-то не беспокоились, но ее все нет и нет, вот мы и пошли искать.

Воробей не спешил беспокоиться. Маковинке оставался еще целый месяц до рождения котят, поэтому прогулка по лесу никак не могла ей повредить.

— Нужно рассказать другим котам! — воскликнула Ромашка.

— Но кому? — рассудительно спросила Тростинка. — Огнезвезд только что повел патруль за водой, Бурый и Медуница ушли на охоту с Ежевикой, а…

— Пеплогривка занимается с ученицей, — закончил за нее Воробей. Что касается Ягодника, то было совершенно очевидна, что добрые королевы меньше всего хотели бы сообщать ему эту новость. Воробей не мог осуждать их, помня о том, как грубо Ягодник разговаривал с Маковинкой, когда встретил ее возле озера. — Я думаю, пока рано поднимать тревогу, — решил он. — Маковинка, наверное, пошла попить или размять лапы.

— Что ж, возможно, — с облегчением кивнула Тростинка.

Ромашка продолжала нервничать, однако безропотно позволила Тростинке увести себя обратно в Детскую.

Воробей направился в свою палатку и зашел в кладовую, чтобы приготовить очередную порцию трав для Дыма. Он немного слукавил, когда заверил бурого кота, будто у него достаточно трав для лечения больных. На самом деле запасы целителя таяли на глазах, но если сказать об этом Дыму, тот непременно откажется от лечения!

Воробей стоял, засунув голову в кладовую, поэтому скорее почувствовал, нежели услышал, как кто-то вошел в палатку. Выбравшись наружу, Воробей уловил запах Ромашки.

— Заходи, Ромашка, — пригласил он, подавив вздох. Целитель не удивился тому, что королева пришла поговорить с ним — было очевидно, что Ромашка страшно огорчена исчезновением молоденькой кошки.

Ромашка остановилась перед Воробьем, взволнованно царапая когтями землю.

— Я просто вся извелась из-за бедняжки Маковинки! — выпалила она. — В последнее время она так тосковала, так грустила!

— Как ты думаешь, что ее угнетало? — спросил Воробей, вспомнив вчерашний визит Пеплогривки. — Она отлично себя чувствует, с котятами тоже все в порядке, Я регулярно прослушиваю ее живот и знаю, что они здоровы. Воины заботятся о ней, постоянно приносят воду и дичь.

— Ах, не в этом дело! — раздраженно махнула хвостом Ромашка. — Это все из-за Ягодника! Маковинка вбила себе в голову, что он ее не любит.

Воробей подавил стон. «У меня нет времени на эти глупости! — хотелось заорать ему. — Любит — не любит, кому какое дело?»

— Что ж, все может быть, — пробормотал он. — Если ты помнишь, Ягодник раньше любил Медобоку.

— Да как у тебя язык поворачивается говорить такое, Воробей! — ахнула Ромашка. — Какая разница, кого он любил раньше, если сейчас он с Маковинкой! Она такая славная кошка, уж такая ласковая…

— Может, есть разница, — пожал плечами Воробей. Сам он не видел в своих словах ничего странного. Все Грозовое племя знало, что Ягодник был без ума от Медобоки и хотел иметь котят от нее, но после того, как бедняжку укусила гадюка, он переключил внимание на сестру умершей подруги.

— Маковинке кажется, будто Ягоднику не нужна ни она, ни ее котята, — продолжала Ромашка. — Она думает, будто он тоскует по Медобоке и хочет, чтобы та вернулась.

— К несчастью, это совершенно невозможно, — сухо заметил Воробей.

— Я сама знаю! — рявкнула Ромашка. — Но разве Маковинка кого-нибудь слушает? Честно говоря, ей никогда не хватало здравого смысла!

«И не говори», — устало вздохнул про себя Воробей.