Путь палача - Алия Якубова

Селена и Милена действительно серьезно задумались над словами Менестрес. Идея в самом деле запала им в душу. Они возвращались к ней снова и снова.

— Мы и правда изменились с той ночи нашей мести, — начала Селена, расстилая кровать, так как они собирались отойти на дневной отдых. От гробов сестры отказались уже несколько лет назад. Кровать удобнее. И не только для сна.

— Мы утратили последние иллюзии и успокоили нашу память, — ответила Милена, стаскивая платье.

— Это да. Знаешь, а мне идея Менестрес нравиться все больше.

— Честно говоря, мне тоже. И все-таки…

— Мы ведь станем палачами, — договорила за сестру Селена. — И нам придется убивать. Убивать подобных нам и не только.

— Но это будет справедливое наказание. Если бы падре Ансельмо остановили бы сразу — наша мать осталась бы жива.

— Согласна. Не от того ли нам так легко убивать?

— На наших руках нет крови невинных. И то, что мы сделали тогда… Я не чувствую вины из-за этого. Это меня не мучает. Нисколько. А тебя?

— Честно говоря, тоже нет. Скорее меня беспокоит то, что меня это не мучает.

— Что ж, как бы там ни было, а мы стали воинами. А воин не может предаваться сомнениям ни на поле боя, ни после.

— Значит, Менестрес права, — подытожила Селена. — Мы и правда подходим для «Мечей Правосудия».

— И, что еще страннее, хотим этого, — добавила Милена, увлекая сестру за собой в постель.

Когда сестры сообщили о своем решении Менестрес, она не то, чтобы обрадовалась, но испытала некоторое облегчение. На самом деле часть ее надеялась, что Селена и Милена откажутся, скажут, что это не их путь, что с них довольно той ночи. Но другая часть Менестрес убеждала, что это единственно верный выход. Может, это и страшный удел, но так сестры спасут самое себя. Во всяком случае, королева надеялась на это.

И вот ее птенцы согласились. Менестрес видела, что они действительно загорелись этой идеей. Поэтому она сказала:

— Что ж, это ваш выбор. У нас есть чуть меньше ста лет, чтобы подготовить вас к испытаниям.

— Но мы ведь умеем сражаться! — возразила Милена.

— Вы учились владеть оружием и сражаться с людьми, не так сильно акцентируясь на ваших новых способностях. Но если вы станете Мечами Правосудия, то, в основном, вам придется выступать против вампиров. Иногда древних и очень сильных. Поэтому вам нужно научиться не только владеть собственными вампирскими способностями, но и использовать их как оружие.

— Понятно, — протянула Селена. — В таком случае мы готовы опять учиться.

— Отлично. Теперь вас учить будет не только Димьен, но и я.

Сестры немного удивились. Они никогда не задумывались, что Менестрес также может быть воином. Для них она была покровительницей, второй матерью, королевой, но воином… Нет, они просто не задумывались о том, что она может выступать в таком качестве. Хотя… почему бы и нет…

Так судьба Селены и Милены сделала еще один поворот. Начался еще один этап их жизни.

Подготовку к испытаниям они восприняли со всей возможной серьезностью. Обе понимали, что это не игра. И если они станут теми, кем собираются, никто не станет им поддаваться. Каждый раз битва будет не на жизнь, а насмерть.

Когда сестры пришли на свой первый, после принятия решения стать Мечами Правосудия, урок, их в оружейном зале ждал не только Димьен, но и сама Менестрес. Причем вампирша была одета совсем не так, как обычно: в узкие брюки, мужскую рубашку и мягкие сапоги. Волосы забраны в тугую французскую косу.

Увидев недоумение на лицах Селены и Милены, королева озорно подмигнула и сказала:

— У меня тоже есть некоторые воинские способности.

— Некоторые! — хохотнул Димьен. — Да более искусного воина я в жизни не видел! А за тысячелетия своей жизни я видел немало!

Очень скоро сестры получили возможность убедиться в истинности слов Димьена. Менестрес действовала быстрее молнии, нанося удары с неимоверной точностью. Она в воинском искусстве достигла совершенства.

Селена и Милена поняли, что сколько бы они не оттачивали собственное мастерство, к такому совершенству им не приблизиться никогда. Если бы Афина Афина — в греческой мифологии дочь Зевса, богиня мудрости, ремесел и искусства, а также богиня справедливой войны, покровительница героев, защитница порядка и справедливости. увидела Менестрес в бою, то удавилась бы от зависти! Такую, как она, даже вдвоем, сестры не смогли бы победить никогда, о чем и заявили своим учителям.

Димьен опять рассмеялся, потом проговорил: