Поцелуй обмана - Мэри Пирсон

– Я и сам пока не знаю, – Каден прищурился, в глазах таился вопрос. Он посмотрел на мою руку, лежащую перед ним на столе, вторгающуюся в его пространство, и наклонился ближе. – И в чем же мне стоит попробовать свои силы?

– Многим нравится борьба на бревне, но тебе, наверное, не стоит… – я положила руку ему на плечо. – Как твое плечо, которое я бинтовала?

Рейф оборвал разговор с Берди и повернулся к нам.

– Плечо полностью зажило, – улыбаясь, ответил Каден. – Ты хорошо его лечила.

Рейф с шумом отодвинул стул.

– Спасибо, Берди, за…

Кровь бросилась мне в лицо. Я поняла, что он делает. Это один из обычных его внезапных ледяных уходов. Я опередила это намерение, выскочив из-за стола раньше его, и бросила салфетку на стол.

– Я не так уж и голодна, оказывается, аппетит пропал. Прошу меня простить!

Каден хотел было пойти за мной, но Паулина схватила его за руку:

– Подождите уходить, Каден. Я как раз хотела спросить…

Остальных слов я уже не слышала: опрометью выбежала на улицу и направилась к домику, униженная. Мои сомнения и разочарование вернулись, набросились на меня с удвоенной силой. За спиной я услышала шаги Рейфа.

– Лия! Куда ты?

– Принять ванну! – выкрикнула я. – Мне нужна холодная ванна!

– Это было грубо с твоей стороны покидать ужин столь…

Я резко остановилась, повернулась к нему, кипя от злости – хорошо, что при мне не оказалось закрепленного на боку кинжала.

– Убирайся прочь! Понятно тебе или нет? Убирайся! Прочь! Сейчас же!

Я так же резко отвернулась, не проверив, слышал он или нет. Голова раскалывалась. Ногти впились в ладони. Я добежала до дому, отворила дверь рывком. Схватив мыло и вынув из шкафа полотенце, побежала к выходу и в дверях наткнулась на Рейфа.

Я отступила.

– Что с тобой такое? Твои глаза говорят мне одно, а поступки – совсем другое! Каждый раз, как мне начинает казаться, что нас что-то связывает, ты уходишь! Каждый раз, как я пытаюсь… – Я изо всех сил старалась не заплакать. Горло перехватило, и голос сорвался. – Неужели я тебе так отвратительна?

Рейф смотрел на меня во все глаза, не отвечая, хотя я стояла перед ним, ожидая чего-то, и я замерла от страшной догадки, что сказала правду. У него на скулах ходили желваки. Молчание длилось мучительно долго. Мне хотелось умереть. Его взгляд был холодным и осуждающим.

– Все не так просто, как…

Я больше не могла выносить эти его уклончивые общие фразы.

– Уходи! – снова выкрикнула я. – Прошу! Уходи отсюда! Навсегда!

Я выскочила из комнаты, краем глаза заметив, что он пошатнулся и ухватился за спинку кровати. Я со всех ног бросилась бежать к ручью.

Я слышала странные звуки, незнакомые моему слуху, то ли крики, то ли звериный вой – но они вылетали из моего собственного горла. Рейф все же последовал за мной. И я обернулась, чтобы выплюнуть новую порцию слов ему в лицо.

– Почему, во имя богов, ты мучаешь меня? Какое тебе дело до того, что я ушла? Ты встал из-за стола первым!

Грудь у него ходила ходуном, но голос звучал ровно и слова были холодными, как льдинки.

– Я уходил только по одной причине: мне показалось, что ты занята. Ты намереваешься сделать Кадена своим вторым любовником?

С тем же успехом он мог ударить меня в солнечное сплетение – его слова так же вышибли из меня дыхание. Я смотрела на него, хватая воздух открытым ртом и пытаясь осознать смысл сказанного.

– Вторым любовником?

– Я тебя видел, – заявил он, сверля меня холодным взглядом. – Твое свидание в лесу. Я слышал, ты называла его Вальтером.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит. А когда смысл его слов, наконец, дошел до меня, перед глазами повисла черная клубящаяся пелена.

– Ты… пустоголовый, твердолобый болван! – визжала я. – Вальтер – мой брат!

Я изо всех сил толкнула его в грудь ладонями, и он попятился назад.

А я побрела к ручью. На сей раз шагов за спиной не было слышно. Никто не окликал меня, не просил остановиться. Ничего. Мне было тошно, словно жирный голубь в желудке просился наружу. Любовник.

Рейф сказал это с полной уверенностью. Неужели он следил за мной? А увидел только то, что хотел увидеть, и ничего больше? Чего он ждал от меня? Я припоминала каждый шаг, каждое мгновение нашей встречи с Вальтером, недоумевая, как можно было так превратно все понять. Это было невозможно, если только наблюдатель не стремился заметить что-то непристойное. Я побежала Вальтеру навстречу. Выкрикнула его имя. Обняла его, целовала в щеки, смеялась и кружилась, взявшись с ним за руки. Вот и все.

Не считая того, что это была тайная встреча в лесной чаще.

Добравшись до ручья, я села на камень и стала растирать лодыжку. Она разболелась и пульсировала.

Что я натворила? В горле стоял тугой горький ком. Рейф видит во мне легкомысленную и ветреную служанку, которая заигрывает со всеми постояльцами подряд. Я закрыла глаза и нахмурилась, пытаясь прогнать боль.

Я совершила ошибку, признаю, причем роковую. Я слишком много мечтала. Рейф – просто постоялец. А я – служанка на постоялом дворе. И не более того. Я подумала об ужасной сцене во время ужина. Мой бесстыдный флирт с Каденом, все, что я наговорила Рейфу. Как можно было так ошибаться?

Я сползла с камня на землю, обняла колени и уставилась в ручей. Сейчас мне было не до ванны, горячей или холодной. Хотелось одного: лечь в постель, отвернуться к стене и спать долго, долго, делая вид, будто сегодняшнего дня никогда не было. Я говорила себе, что нужно встать, дойти до дома, повалиться на матрас, но продолжала сидеть, не сводя глаз с ручья, и думая о Рейфе, его лице, его глазах, его тепле, его надменности, его отталкивающей самонадеянности.

Я-то думала, что он другой. Все в нем казалось необычным во всех отношениях. Мне показалось, что между нами установилась какая-то особая связь. Как же я ошибалась.

Сверкающие блики на воде погасли, сменились темными тонами – день уходил. Я понимала, пора идти, пока Паулина не начала волноваться и искать меня повсюду, но ноги слишком устали и отказывались нести меня. Я услышала какой-то звук, тихий шорох. Обернувшись к тропе, я удивилась, что Паулина так быстро меня выследила, но это была не она. На тропе стоял Рейф.

С тяжелым вздохом я опустила веки. Прошу, уходи. Я не выдержу, не могу больше. Я открыла глаза. Он все еще стоял там, не двигаясь, с бутылкой в одной руке и корзинкой в другой. Высокий, стройный, такой великолепно и возмутительно безупречный. Я смотрела на него без выражения, на объяснения не было сил. Уходи.

Рейф сделал шаг ко мне. Я замотала головой, и он остановился.