Заклятие Пандоры - Лия Сальваторе

Авель взял вампира за руку и телепортировал домой.

Даррен оказался в маленьком одноэтажном коттедже, в котором жила Лианна. Атмосфера холода резко сменилась теплом и уютом.

Лианна сидела на диване, поджав ноги, но когда вспышка света объявила о приходе Дарра, мгновение ока вскочила.

– Даррен! – закричала она. – По ее щекам текли слезы счастья. – Слава Богу, ты жив! Я так боялась!

Она осыпала его румяное холодное лицо поцелуями.

– Я так рада видеть тебя!

– Лианна, послушай меня… – Дарр отнял ее руки от своего лица.

– Нет, это ты меня послушай! – сияла Лианна. – Я совсем недавно узнала это! Дарри, я беременна!

Эта новость обрушилась на Даррена, как звездопад, сбила с ног и с мыслей, вскружила голову, напрочь выкинув из головы все остальное.

– Что?! – выдохнул он. – Этого не может быть!

– Я тоже так думала! – радостное лицо Лианны было озарено такой счастливой улыбкой, что она становилась похожа на ангела. – Но сомнений быть не может! У нас будет ребенок! Я, правда, абсолютно не понимаю, как такое возможно, но это правда!

Даррен быстро прокрутил в голове возможные сценарии. Он–то понятно, наполовину эламир, способен иметь детей. А Лианна? Киру она родила еще будучи человеком. Что же сейчас? Неужели кровь Киры, сделавшая Лианну человеком, передала часть способностей ее матери?

– Что я слышу! – завизжала вбежавшая в дом Кира. – У меня будет братик!

– Или сестренка! – подхватила Лианна.

Она кинулась обнимать дочь.

– Родная моя, слава Богу, ты в порядке!

Ошеломленная свалившейся на нее новостью Кира с визгом висела на маминой шее, одной рукой притянула к себе отца, и вся эта неустойчивая композиция с хохотом и воплями рухнула на пол.

– Лианна, ты не ушиблась? – встревожился Даррен. – Как ты?

– Все отлично, милый! Я же не хрустальная!

Он помог Лианне встать и подхватил ее на руки, стремительно закружив.

– Я люблю тебя, Лианна! Я так сильно тебя люблю! Даже Вселенная меньше моей любви!

Она крепко обхватила его шею и поцеловала в губы.

– И я люблю тебя…

Эта счастливая семейная идиллия растянулась на несколько минут, но одно–единственное мгновение, в которое Даррен увидел за окном Джеймса, растянулось в вечность.

Крепко сжимая в объятиях стоящую спиной к окну Лианну, Даррен наблюдал за Джеймсом как во сне.

Только не входи! Только не входи! – молил он.

Внезапно вампир осознал, что все, что он говорил Джеймсу, было ложью. Лианна, носящая под сердцем его ребенка, действительно будет счастливее, если не узнает о возрождении Джеймса. Его возвращение принесет ей одни страдания, заставит делать глупый, лишенный смысла выбор – так казалось ему – ведь ничего уже нельзя было изменить.

Все это пронеслось в голове вампира за считанные секунды.

Но, очевидно, Джеймс был умнее своего друга. Он не проникся пылко произнесенными словами Даррена, и все уже решил для себя.

В какой момент Даррен даже дернулся, чтобы задержать его одинокую ссутуленную фигуру, взиравшую на оконный проем таким замученным и полным боли взглядом.

Он был совсем один, в таком большом мире! Его друг жертвовал своим счастье ради счастья Лианны, жертвовал свою любовь им, оставляя себе одни лишь муки.

Он отвернулся, и Дарру показалось, что он видит, как Джеймс поднял руку и украдкой вытер набежавшие на глаза слезы.

Куда он сейчас пойдет? К кому?

Вампир возненавидел в эту минуту себя за то, что причиняет ему эту адскую боль. Ему захотелось выбежать на улицу, схватить его за руку, и толкнуть прямо в объятия Лианны.

Лианна…

Такая мягкая, теплая, ласковая, она доверчиво прижималась к нему и шептала что–то, нежно терлась носом о его щеку.

И Даррен смалодушничал.