Кровавый Триллиум - Андрэ Нортон

— Да, — сказал Ники.

— Я тоже так думаю! — пропищал Толо — Идите, давайте же!

Джен протянула руки к маленькому брату.

— Поцелуй меня на прощание, малыш.

— Нет, — сказал он, — я знаю, ты меня сцапаешь! Глаза Джен наполнились слезами.

— Тогда прощай, — сказала она и начала карабкаться по цепи.

Толо наблюдал за ними, пока оба не исчезли в двух отверстиях. После этого он сам залез наверх и высунул голову наружу. Третья Луна поднималась над горизонтом, с верхней палубы доносился шум — громкое пение, потрескивание горящего костра и звук какого-то скрежещущего механизма типа лебедки. Мальчик посмотрел вниз, туда, где правая якорная цепь входила в воду, и увидел две небольшие фигурки, спустившиеся до последних звеньев. Наконец они достигли воды. Три Луны отражались в ласковых волнах, и головы Ники и Джен почти не были видны. Они медленно поплыли в сторону берега, и вскоре он потерял их из виду.

— Хорошо, — сказал самому себе принц Толивар. Он был вполне доволен. — Побег удался! Я знаю, что они думают обо мне — я всего лишь дитя, дурачок, от меня нет никакой пользы. Но придет время, и я покажу им!

Он осторожно спустился по цепи вниз. Оказавшись на полу, он сложил все три тюфяка в один толстый матрац — получилась довольно удобная постель. Джен оставила ему немного еды, он лег, пожевал колбасы и послушал тихое пение.

— Я думал, что буду пиратом, — сказал себе маленький мальчик. — Теперь все изменилось. Пираты богаты и могущественны, но они все время должны проводить на море. Когда штормит, они мучаются от тошноты, им приходится нападать на разные корабли и сражаться. Лучше я стану кем-нибудь другим, получше, чем пираты.

Он улыбнулся в темноте.

— Когда придут стражники, я велю им передать колдуну весточку. Уверен, что Портоланусу захочется взять в ученики настоящего принца!

Вцепившись в спасательный круг, Ники и Джен без конца молотили ногами, но, казалось, берег совсем не приближается, хотя оставшаяся позади трирема сильно уменьшилась в размерах.

Через какое-то время они почувствовали усталость и теперь не двигались, а только крепко держались за спасательный круг и слушали разносившееся над водой ритуальное пение. Монотонные завывания не прекращались ни на минуту. Отсюда нельзя было увидеть, что происходит на пиратском корабле, — только иногда в небо взвивались красные и белые снопы пламени и дугами падали в воду.

— Ты уже отдохнула? — спросил сестру Ники.

— Да, — сказала она. — Поплыли.

Они опять начали отталкиваться ногами, ни на минуту не забывая о том, что вода не должна плескаться. Шло время, в мышцах ног началось жжение, пальцы, вцепившиеся в спасательный круг, онемели. Но они продолжали плыть, хотя и медленнее. Толчок… толчок..: толчок… Теперь они слышали свое тяжелое дыхание и стук натруженных сердец.

Они так устали, что даже не удосужились посмотреть, туда ли плывут. Они прижались щеками к грубой холстине, покрывающей круг, и работали ногами, хотя каждое движение давалось с большим трудом. Вдруг Джен разжала пальцы, ушла под воду, в нос ей попала вода, и она забилась, забарахталась, хватая ртом воздух и осыпая брата фонтаном брызг. Когда ей наконец удалось прийти в себя, Ники успокоил ее, сказал, что они отплыли от пиратской триремы очень далеко и никто наверняка не слышал всплеска воды. Но она уже плакала от усталости. — Больше не могу плыть. Я не выдержу, Ники. Плыви дальше без меня.

Он осторожно высунулся из воды, одной рукой покрепче ухватился за круг, а другой ударил ее по лицу.

— Дурак! — взвизгнула она.

— Толкайся ногами! — закричал он. — Толкайся, Джен! Держись крепче за круг! Если не будешь, я опять тебя стукну!

Продолжая рыдать, она подчинилась.

Внезапно вода заволновалась, пошла небольшая. рябь. Они стали нырять вверх-вниз, а потом вдруг высоко взлетели на огромной волне. Джен опять завизжала, но Ники крикнул:

— Держись за круг! Крепче держись!

Волна неслась к берегу, а они находились на самом ее гребне. Спереди доносился равномерный рев, вокруг них шипела и пенилась вода: волна набирала скорость и высоту. Джен почувствовала, что пальцы соскользают с круга. Она попыталась крикнуть, но ее смыло сильной струей. Рот заполнился соленой водой, она перевернулась вниз головой и оказалась в гулкой темноте. Джен ухитрилась все же задержать дыхание и, хотя минуту назад ей казалось, что силы покинули ее, отчаянно замолотила руками и ногами.

Наверх! На поверхность! Она прижала руки к бокам и изо всех сил оттолкнулась. Замелькали пузырьки воздуха. Голова вынырнула на поверхность. Вокруг нее была сплошная пена. Слышались ритмичные удары о берег…

Ее ноги коснулись дна.

Но тут ее настигла еще одна огромная волна, сбила с ног и потащила вперед. Песок стал царапать колени. Она высунула голову и вдохнула, а потом поползла. Море было очень теплое. Теперь, на песчаной отмели, на девочку набегали маленькие волны, подталкивая ее к берегу. Наконец она добралась до пляжа и растянулась на песке.

Прошло довольно много времени, пока она вспомнила о Ники. Чувство вины придало ей сил. Стукнув ее, он спас ей жизнь. Она струсила, чуть было не сдалась, а он заставил ее бороться и выжить. Все еще омываемая волнами, Джен села на корточки и осмотрела берег — сначала справа, потом слева. Свет от Трех Лун был обманчив, и сначала она приняла за тело брата скопление водорослей, вынесенных прибоем. Кроме того, повсюду темнели скалы. Наконец она различила едва заметное белое пятно спасательного круга, лежащего в дюжине элсов от нее, и поползла к нему. Рядом лежал Ники. Он дышал, но когда она потрясла его за плечо, он не открыл глаза. К спасательному кругу все еще был привязан непромокаемый пакет. Джен вскрыла его и вынула сухую одежду. Потом она легла к брату вплотную, накрыла и его, и себя сухим теплым плащом и провалилась в сон.

Разбудила ее внезапная боль.

— Не смей бить мою сестру!

Это был голос Ники. Джен застонала, а потом громко вскрикнула — еще один удар обрушился на ее ребра. Яростно вопил Ники, слышался хриплый смех. Она вяло приоткрыла глаза, но тут же снова смежила ресницы и заорала от страха.

Ночной кошмар! Наверное, ей это снится… но последовал третий болезненный удар, и она поняла, что кошмар происходит наяву.

Фонарик высвечивал трех высоких существ с блестящими желтыми глазами и уродливыми мордами, тусклые клыки обнажены в усмешке. Аборигены. Внешне они чем-то напоминали диких глисмаков, но вид имели более отталкивающий и зловещий. На двоих были узкие набедренные повязки, расшитые жемчугом, и множество веревочек с ракушками. Они держали толстые деревянные палки, каждая — с тремя зубами какого-то зверя на конце. У одного был фонарь. Третий, самый высокий и одетый с большой роскошью, был вооружен прекрасно отлитым мечом, какими обычно пользуются люди, с его шеи свисала огромная жемчужина. Скрестив руки, он смотрел сверху вниз на распростертых на песке детей.