По дороге в легенду - Лев Кругликов

– Вообще-то то, что с ними приключилось, немного хуже, так что можешь не волноваться.– Джерайн невозмутимо рассматривал свою руку.– Слушай, тут иголка есть?

– Вроде была где-то...– Я пошатнулась и едва не упала, успев ухватиться за спинку широкой двуспальной кровати.– Приехали...

«А ты чего хотела, ненормальная?! – возмутился Фэй на запредельной громкости, и я недовольно поморщилась.– У тебя большая кровопотеря, я, конечно, ускорил твою регенерацию до предела, но все равно – ты слишком слаба!»

Иди к крайну, Фэй.

«Да ты не теряешь сознание только потому, что я не даю! Кстати, я тебе еще и боль приглушаю, иначе бы ты тут уже давно подвывала!»

Спасибо, конечно, но помолчи.

Джер окинул меня оценивающим взглядом и вздохнул:

– Эх... Ладно. Я на ногах лучше стою.

Он опрокинул в воду бутылек с целебным настоем, после чего подхватил меня на руки и, несмотря на довольно вялое сопротивление, медленно и аккуратно опустил в воду.

– Лежи уж. Я тебя помою.

– Щас тебе! – возмутилась я уже гораздо более живенько, выхватывая из рук д’эссайна мягкую тряпочку, заменяющую мочалку, наблюдая за тем, как зеленоватая вода медленно окрашивается фиолетово-багряной кровью.– Н-да, для тебя придется менять воду.

– Придется. Но это не проблема. Тем более что настой мне не нужен. Мне бы больше хотелось одежду простирнуть. И зашить, конечно. Рука к утру-полудню заживет, хорошо хоть кость цела.

– Да уж, тебе повезло значительно больше, чем мне,– хмыкнула я, аккуратно ложась затылком на бортик лохани и прикрывая глаза. Рубиновое око на браслете мерцало так, что сияние было видно даже сквозь воду.– Фэй говорит, что у меня кровопотеря – мама не горюй. Это означает, что ближайшие день-два от меня толку мало. Так что если будет жарко, то тебе придется меня защищать, а не наоборот.

Джер присел на пол рядом с лоханью, так чтобы смотреть мне в лицо примерно с одного уровня. Правда, взгляд его иногда отвлекался и на иные части моего тела, не слишком хорошо скрытые водой, но на этот факт мне было глубоко наплевать.

– Ну везение тут относительное. Мне просто очень повезло с расой. Кстати, судя по всему, в ближайшие пару дней о защите можно не беспокоиться. Старые долги... Тем более что пока не изгонят всех Шепчущих, нормальную погоню организовать точно не смогут.

– Кстати, за Шепчущих я тебе еще раз отдельно дам по наглой д’эссайновской морде,– пробормотала я. Глаза упорно не хотели открываться, но засыпать в ванной – не самая лучшая идея. Особенно когда нужно еще перебинтоваться.– Пожалуй, я лучше вылезу, а не то засну прямо здесь.

«Конечно, заснешь. Тебе сейчас отдых просто необходим».

В гробу отдохну, Фэй. Я это тебе уже говорила.

– Дашь, дашь, конечно.– Джерайн нагло ухмыльнулся.– Но когда-нибудь потом, ладно? – Он аккуратно поднял меня из воды, впрочем, тут же едва не уронил, потому что удержать отнюдь не безвольную меня, скользкую от лечебной воды, да еще и так, чтобы не разбередить ни один из многочисленных глубоких порезов по всему телу, было невозможно.

Первая попытка, к неудовольствию обеих сторон, завершилась провалом – я все-таки плюхнулась обратно в воду, щедро окатив Джерайна брызгами так, что с первого взгляда не совсем понятно было, кто из нас двоих принимал ванну. Вынырнув, я от души обматерила д’эссайна на трех языках, значительно повысив культурный уровень Фэя, чему тот был рад, как священному благословению.

Ну-ну. Похоже, в результате мы пришли к тому, откуда начали,– я по-прежнему находилась в деревянной лохани, уровень воды в которой несколько понизился, а Джерайн все так же нависал над деревянным краем, правда, гораздо более мокрый, чем был вначале.

«Ну что, второй акт пантомимы будет?» – хихикнул Фэй, довольный пополнением своего матерного словаря.

Угу, как же. Вот прямо сейчас и начнем.

«Жду с нетерпением. Заранее занимаю себе место в первом ряду зрителей, особенно в предвкушении третьей попытки».

И кто ты после этого?

«Сволочь, разумеется,– беззастенчиво отозвался Фэй.– Но сволочь полезная, а местами даже необходимая».

Правильно говоришь.

– Майна? – осведомился Джерайн.

– Лесом,– послала в недалекий путь его я, опираясь на деревянные края лохани и пытаясь дотянуться до полотенца. Порезы уже не кровоточили, а глубокая рана на боку затянулась наполовину благодаря усилиям браслета.

Джерайн, недолго думая, протянул мне нужный предмет:

– Пожалуйста.

– Спасибо.

– Не за что.

– Ну и ладно.

Я завернулась в полотенце, прикрывшее меня от груди до середины бедер, и, кое-как выбравшись из лохани, отчалила в сторону широкого ложа, рассчитанного, по-моему, не столько на отдых, сколько на активное времяпрепровождение. Но не успела я сесть на краешек этого произведения столярного искусства, как рядом уже оказался д’эссайн с полосками бинтов.

– Скорая лекарская помощь. Организуем перевязку заказчика в любой части его тела.– Несмотря на немного помятый вид, Джерайн пытался проявить чувство юмора. Получалось пока неважно, но лучше, чем похоронные речи.

– Из нас двоих заказчик ты, а я исполнитель,– хмыкнула я, беря несколько бинтов и скидывая полотенце, чтобы наложить повязку поперек живота. Конечно, Фэй помогает, но все же бинты необходимы.

Следующие десять минут мы в четыре руки делали из меня некое подобие языческого покойника из далекой южной страны, а к окончанию процедуры сволочь по имени Фэй заявила, что больше блокировать мои болевые рецепторы он не может, поэтому придется слегка помучиться...

И это он называет «слегка»?! Контраст был весьма ощутимым, причем настолько, что сил хватило лишь на то, чтобы рухнуть на покрывало кровати, не заботясь о более чем частичной обнаженности, и негромко застонать. О том, чтобы пошарить и найти себе одеяло, и речи не шло.

– Скажи спасибо, что я окончательно пришел в себя, так что могу отвлекаться от любования столь изумительным зрелищем, которое представляешь ты даже в таком замученном состоянии,– вздохнул Джер, укутывая меня одеялом.– Доброго утра и хорошего сна. Постарайся выспаться, хорошо?

– В гробу высплюсь, там для меня уже давно местечко заготовлено,– пробормотала я, закрывая глаза и привычно отгораживаясь от пульсирующей в местах порезов боли. Переживем, бывало и хуже.

«Не сомневаюсь, что бывало. Только не надейся, что я дам проснуться тебе раньше положенного».

Чего-чего?!

«Разумеется, форс-мажорные обстоятельства учитываются. Считай меня своим персональным будильником».

Уже считаю... сволочью персональной.

«Весь в тебя».

Теперь я понимаю, почему не хочу размножаться. Второй Алессьер-отступницы этот мир не выдержит.