От грозы к буре - Валерий Елманов

Да чего уж тут говорить. Поздно, ох как поздно появился гонец из Переяславля-Южного. Зря все его труды были, только лошадей загубил.

«Нет, не зря, – одернул досадливо Константин сам себя. – Сейчас бы я их, как дурак наивный, хлебом-солью на пристани бы встретил – и все: он сам в плену, Рязань взята, дальше дело техники, потому что от таких новостей у всех людей в полках руки опустятся. Одно дело – когда твой князь жив-здоров, и совсем другое – когда его, считай, в живых нет, а княжич-наследник совсем маленький. Хотя все равно погано. Отбиться-то мы, может, и отобьемся, но то, что я прикован к Рязани буду намертво, – это и к гадалке ходить не надо. Так что у тех, кто на Угре сейчас стоит, руки полностью развязаны. Эх, Абдулла, Абдулла, – вздохнул он горько. – А ведь такое открытое лицо было. Да и Любим мне про него только хорошее говорил. Как же это оно так произошло и кто ж тебя переубедил?.. Хотя нет, скорее всего, там Мультек, братишка его, всеми командует, а может, даже и сам эмир. Впрочем, какая разница, – отмахнулся он досадливо. – Все равно бой тяжелый будет, если только вообще успеем его принять».

Но на носу передовой ладьи, действительно огромной, стоял не Мультек и не Ильгам ибн Салим, а Абдулла-бек собственной персоной, и от этого Константину стало еще горше.

Вылетев на полном скаку на пристань, он оглянулся – мало, ох и мало народу. От городских стен только с десяток дружинников и поспешали к князю. Впереди на жеребце вороном Изибор скакал, которого посланный Константином дружинник у ворот встретил.

«Чтоб хотя бы три-четыре сотни собрать – не меньше часа понадобится, – мысленно прикинул Константин. – И все равно. С той армадой, что сейчас по реке надвигается и уже в пятистах метрах от пристани находится, им не совладать. Хотя если за валом укрыться, то, может быть, и получится что-то, но где же взять этот самый час?»

Бек Абдулла тем временем начал что-то выкрикивать, раздавая команды, но какие именно – сказать было трудно, потому что ветер относил слова куда-то назад, да и не понимал рязанский князь булгарского языка.

Зато он прекрасно сознавал, что нужно что-то немедленно предпринять, иначе будет поздно. Что именно, Константин еще не знал. Была одна мысль, почти самоубийственная, но ничего лучше в голову не приходило. Ну и ладно. Семь бед – один ответ.

Константин сглотнул вязкую горькую слюну и обернулся к дружинникам.

– Все за вал!.. – приказал он властно. – Я один к ним пойду.

– Сам на смерть? – подивился стоящий ближе остальных Изибор Березовый Меч.

– Время потяну, – пояснил Константин. – Нам сейчас каждая минута дорога, авось удастся задержать ворогов, пока все, кто в Рязани остался, не соберутся. А ты давай назад в Рязань. Вооружай всех, кто в городе есть, и гони на валы немедля.

– Не дело ты, княже, задумал, – мотнул укоризненно головой Изибор. – Ох, не дело.

– Тут я решаю! Сейчас моя голова может всю Рязань прикрыть, – резко ответил Константин. – А за меня не бойся – выкручусь. Исполняй, – бросил уже на ходу и, не оглядываясь, медленно шагнул на мостки пристани навстречу неизбежному.

«А все-таки прав в том разговоре я оказался, а не Славка, – мелькнуло почему-то в мозгу. – Вот только жаль, что интуиции своей не доверился. Тогда все иначе было бы. А теперь…»

Он вздохнул, сделал второй шаг и приветственно поднял руку.

«Пусть думают, что я ничего не знаю. Тогда и впрямь удастся потянуть время. А сразу стрелять они не начнут. Невыгодно. Им же проще без боя в город войти, как друзьям, так что время у меня есть», – подумалось с надеждой.