Опасная тропа - Эрин Хантер

Когда Огнегрив, раздвинув папоротники, выступил на поляну, первым ему навстречу бросился полосатый Ежевичка. Он летел со всех лап, торопясь поприветствовать вернувшихся с битвы воинов.

— Мы победили? — задыхаясь, пропыхтел он и вдруг замер, выкатив глаза на Крутобока. —

А это кто такой? Пленный?!

— Нет, Грозовой кот, — вздохнул Огнегрив. — Это долгая история, Ежевичка, сейчас я очень устал, чтобы рассказывать ее. Иди к маме, пусть она тебе объяснит.

Ежевичка послушно отошел, но на мордочке У него было написано горькое разочарование. «Он и не помнит, как когда-то сосал молоко вместе с котятами Крутобока!» — подумал Огнегрив. В первые дни после смерти Серебрянки Златошейка самоотверженно кормила и выхаживала ее сирот наравне со своими детьми.

Полосатый котенок недоверчиво покосился на Крутобока и нехотя обернулся к своей сестренке.

— Гляди, Рыжинка! — пояснил он. — У нас в племени новый кот!

— Кто же он? — удивилась Рыжинка.

— Предатель! — рявкнул Частокол, проходя мимо них в свою пещеру. — Впрочем, мы все теперь предатели. Так сказала великая Синяя Звезда! Котята ошеломленно переглянулись, и Огнегрив едва сдержался, чтобы не одернуть Частокола. Он прекрасно понимал досаду старшего воина, но тот не имел права срывать свой гнев на беззащитных котятах! Впервые в душе его шевельнулось что-то, похожее на симпатию к Ежевичке, и, повернувшись к котенку, Огнегрив бодро сказал:

— Выше нос, Ежевичка! Мы победили и прогнали Речных котов! Нагретые Камни остались за нами.

Ежевичка радостно взвизгнул и запрыгал вокруг глашатая.

— Ура! Вот здорово! Пойду, расскажу всему лагерю! — и они с Рыжинкой вприпрыжку побежали прочь.

— Это котята Звездоцапа, я угадал? — полюбопытствовал Крутобок, провожая их долгим взглядом.

— Они самые, — кивнул Огнегрив. Сейчас ему меньше всего хотелось обсуждать эту тему. — Пошли к Пепелице, пусть залатает наши раны. По дороге Крутобок не сводил глаз с обугленной поляны.

— Тут никогда уже не будет, как раньше! — уныло пробурчал он.

— В следующий сезон Юных Листьев тут будет еще лучше, чем было! — подбодрил его Огнегрив, надеясь, что друг имеет в виду последствия пожара, а не отношение к себе бывших товарищей. — После пожара лес растет еще быстрее и гуще!

Крутобок ничего не ответил. Казалось, он не слишком радовался своему возвращению, словно предчувствовал, что пройдет немало времени, прежде чем он сможет вернуть себе прежнюю любовь и уважение племени. Глаза его были пусты и печальны, и Огнегрив понял, что серый воин уже начал тосковать о своих оставленных котятах. Ведь он ушел, даже не простившись с ними!

Почти все воины сгрудились на полянке целительницы. Заметив Огнегрива, Пепелица приподняла голову от паутинки, которой затыкала кровоточащую рану на боку Белыша, и покачала головой:

— Вот и Огнегрив пожаловал! Великое Звездное племя, у тебя такой вид, будто ты подрался с чудовищем на Гремящей Тропе!

— Что-то вроде этого, — проворчал Огнегрив и уселся ждать своей очереди. Только теперь он почувствовал, как сильно болят его раны. Из прокушенной лапы все еще сочилась кровь, поэтому он нагнулся и принялся вылизывать ее.

— Зачем ты привел его обратно?! — услышал он возмущенный голос Дыма и, подняв голову, увидел, что молодой воин с отвращением смотрит на Крутобока. — Мы не желаем жить с ним в одном лагере!

— Кто это «мы»? — сквозь зубы спросил Огнегрив. — Я всегда считал, что Крутобок с рождения принадлежит Грозовому племени, как Песчаная Буря, как…

Он замолчал на полуслове, потому что Дым демонстративно повернулся к нему спиной. Крутобок виновато поглядел на Огнегрива.

— Они никогда не признают меня своим, — печально сказал он. — Они правы. Я бросил свое племя, а теперь…

— Дай им время, — попытался утешить его Огнегрив. — Они привыкнут, и все будет хорошо, вот увидишь!

Но он и сам не слишком верил в то, что говорил. Синяя Звезда потеряла всякий интерес к жизни племени, так что никто не помешает недовольным каждый день демонстрировать Крутобоку свою ненависть. И это как раз в то время, когда всем им угрожает неведомая смертельная опасность! Как может племя выстоять перед лицом предсказанной беды, если будет ослаблено внутренними распрями?

Интересно, знает ли Крутобок что-нибудь о надвигающейся гибели? Слышал ли он о таинственной «своре», о которой дважды посылало пророчества Звездное племя?

«Какое все-таки счастье, что Крутобок снова вернулся домой!» — подумал Огнегрив. Что бы ни готовила им судьба, они встретят беду вместе, плечом к плечу. Огнегрив вновь принялся зализывать свою рану, надеясь, что больше никто не испортит ему настроения.

— Отлично, постарайся как следует промыть ранку! — похвалила его подошедшая Пепелица. Она обнюхала кровоточащее место и быстро осмотрела другие раны на теле Огнегрива. — Я дам тебе паутинку, чтобы остановить кровотечение, но тебе придется лечь и держать ногу в покое!

— Ты уже осмотрела Синюю Звезду? — спросил Огнегрив, когда Пепелица вернулась с мотком паутины. — Она сильно пострадала?

— У нее прокушено плечо, — отозвалась целительница. — Я дала ей нужные травы и отправила в пещеру.

— Схожу, проведаю ее! — вскочил Огнегрив.

— Сходи, только не вздумай будить ее, если она уснула. Дела племени могут подождать, Огнегрив. А теперь давай-ка я займусь тобой, — сказала Пепелица и быстро лизнула Крутобока в серое ухо. — Я рада, что ты вернулся, толстяк.

«Хоть кто-то ему рад!» — устало подумал Огнегрив по дороге к пещере Синей Звезды. Возможно, со временем остальные тоже изменят свое отношение, тем более если Крутобок сумеет делом доказать свою преданность Грозовому племени.

— Огнегрив! — подскочила к нему Песчаная Буря. — Мы с Кисточкой собираемся поохотиться!

— Спасибо, — кивнул Огнегрив.

— Ты в порядке? — взволнованно спросила

Песчаная Буря, делая еще один шаг навстречу. — Почему ты такой печальный? Я думала, ты будешь рад, ведь мы победили, и Крутобок вернулся.

Огнегрив не удержался и прижался щекой к боку Песчаной Бури. Какое счастье, что она, наконец, простила его!

— Конечно, но… Понимаешь, я не уверен, что другие воины когда-нибудь простят его. Им будет не так-то просто забыть, что Крутобок сначала влюбился в кошку из вражеского племени, а потом и вовсе покинул своих товарищей!

— Что было, то прошло, Огнегрив, — пожала плечами Песчаная Буря. — Теперь он снова здесь, верно? Они привыкнут, вот увидишь.

— Да не в этом дело! — взорвался Огнегрив, теряя терпение от боли и усталости. — Сейчас мы не можем позволить себе никаких раздоров!

Я думал, хоть ты это понимаешь, а ты…