Угонщики - Терри Пратчетт

Вуумпф.

Поначалу номы даже не обратили на это внимания. Им было просто не до того. Их гораздо больше заботил шум, издаваемый штуковинами поблизости, которые всерьез грозили врезаться в грузовик.

Масклин был готов к тому, что на дороге окажутся другие машины. В «Правилах дорожного движения» этому уделялось немало места. Было очень важно не наезжать на них. Но его крайне обеспокоила та решимость, с которой все они искали столкновения с грузовиком. При этом они надсадно мычали, словно стадо больных коров.

— Чуть влево! — скомандовал Ангало. — Потом капельку направо, а потом прямо!

— Капельку? — пробормотал сигнальщик растерянно. — Я не думаю, что знаю код для слова «капелька». Дайте мне…

— Медленно! Теперь немного влево! Мы должны выехать на правильную сторону дороги!

Гримма посмотрела на него поверх страниц «Правил дорожного движения».

— Если мы все делаем по этой книжке, мы и так будем ехать правильно, какая разница, по какой стороне? — сказала она.

— Влево! Влево! Посмотри сама. Здесь почему-то все едут нам навстречу! Очевидно, правильная сторона — левая, а мы — справа!

— Масклин уткнулся в раскрытую перед ним книгу.

— Здесь сказано: «Мы должны проявлять преду… преду…»

— «Предупредительность», — пробормотала Гримма.

— «…предупредительность по отношению к другим водителям», — дочитал он. Резкий толчок бросил его вперед. — Что это было? — спросил он.

— Поворачивай на тротуар! Вправо! Вправо!

Масклин едва успел заметить мелькнувшую перед глазами ярко освещенную витрину, как грузовик с грохотом врезался в нее бортом и отскочил назад на дорогу, весь в брызгах стекол.

— Теперь влево, еще влево, теперь вправо, вправо! Прямо! Влево! Я сказал влево! — Ангало всматривался в безумный узор огней и силуэтов впереди.

— Там есть другая дорога, — произнес он. — Влево! Дай влево! Больше! Больше влево! Еще больше…

— Тут какой-то знак, — сказал Масклин с надеждой.

— Влево! — взвизгнул Ангало. — Теперь направо. Вправо! Вправо!

— Ты же хотел влево! — укоризненно заметил сигнальщик.

— А теперь я хочу вправо! Резче вправо! Вправо, резче! Сворачивай же!

— Я не получил кода для…

На этот раз «вуумпфа» не произошло. Вне всякого сомнения, это был «буу-ум». Грузовик врезался в стену, высекая искры, со скрежетом проехался вдоль нее металлическим бортом, налетел на притулившиеся у стены мусорные контейнеры и остановился.

Последовавшую за этим тишину нарушало лишь слабое шипение да негромкое «клинк», «клинк», доносившееся от двигателя.

Потом из темноты раздался голос Доркаса, глухой и угрожающий:

— Может, вы все-таки сообщите нам здесь, внизу, чем вы там, наверху, заняты?

— Мы должны придумать какой-нибудь другой способ управления! — крикнул Ангало в ответ. — И… фары. Там где-то должен быть для них выключатель!

Масклин с трудом поднялся на ноги. Угораздило же их потерпеть аварию на темной узкой дороге! Вблизи не было ни одного фонаря. Он помог Гердеру подняться и отряхнуть одежду. Священник недоуменно оглядывался по сторонам.

— Мы уже приехали? — спросил он.

— Не совсем, — ответил Масклин. — Мы остановились… э-э… кое-что выяснить. Я думаю, пока Ангало и Доркас здесь разбираются, нам бы стоило заглянуть в кузов — проверить, все ли там в порядке. Остальные, должно быть, переживают. Пойдем с нами, Гримма.

Они спустились вниз, оставив Ангало и Доркаса спорить о способах управления грузовиком, фарах, инструкциях и прочем.

Из кузова доносились бормотание и детский плач. Лишь несколько номов пострадали при столкновении, и матушка Морки была занята тем, что накладывала одному из них лубок на сломанную ногу. На беднягу упала коробка, когда грузовик врезался в стену.

— Дорога оказалась куда более тряской, чем в прошлый раз, — невозмутимо заметила матушка Морки, затягивая узел на повязке. — Почему мы встали?

— Так, выяснить кое-что, — сказал Масклин как можно беззаботнее, чувствуя, что голос не очень-то ему подчиняется. — Скоро тронемся дальше. Просто нужно уточнить некоторые детали. — Он пристально всмотрелся в темноту кузова, и любопытство взяло в нем верх.

— Пока мы тут стоим, я, пожалуй, выгляну наружу, — объявил он.

— Это еще зачем? — проворчала Гримма.

— Так, знаешь, просто оглядеться.

Объяснение получилось несколько неуклюжим. Масклин сам это понял. Он слегка толкнул Гердера.

— Не хочешь прогуляться?

— Что? Прогуляться? Снаружи? — Священник выглядел страшно напуганным.

— Тебе все равно рано или поздно придется это сделать. Так почему бы не сейчас?

Гердер мгновение колебался, потом пожал плечами.

— А мы сможем увидеть Магазин, — он облизнул пересохшие губы, — снаружи?

— Вполне возможно. Мы не должны были уехать очень далеко, — дипломатично сказал Масклин.

Несколько номов помогли им перебраться через борт грузовика и держали веревку, пока они спускались на то, что Гердер с абсолютной уверенностью назвал бы полом. Было сыро, в воздухе висела водяная пыль, и это было чудесно. Масклин глубоко вздохнул. Вот оно, Снаружи. Настоящий воздух, от которого пробирает легкий озноб. Он пахнет свежестью, не то что тот, которым до тебя дышали тысячи номов.

— Поливалки кто-то включил, — пробормотал Гердер.

— Что? — не понял Масклин.

— Поливалки. Ну, такие штуки, которые есть на потолке в отделе Садоводства, их включают, когда… — Он остановился и посмотрел наверх. — Ой… э-э… э-э…

— Это просто дождь, — сказал Масклин.

— Ох…

— Дождь. Вода, которая падает с неба, — пояснил Масклин. Но Гердера это не успокоило, и он добавил: — Он мокрый. Его можно пить. Дождь, понимаешь? И совсем не обязательно для этого иметь остроконечную голову, вода и так сама с тебя скатывается.

— Ох… — снова пролепетал аббат.

— Что с тобой? Ты в порядке?

Гердера била мелкая дрожь.

— Тут нет крыши, — простонал он. — И…, и… и такое большое…

Масклин похлопал его по плечу.

— Конечно, для тебя все это в новинку. Не надо стыдиться, что ты пока ничего не понимаешь.

— Ты ведь потихоньку надо мной смеешься…

— Вовсе нет. Я и сам хорошо знаю, каково это, когда страшно.

Гердер взял себя в руки.

— Страшно? Мне? Не глупи. Я в полном порядке, — сказал он. — Только немножко… э-э… удивлен. Я… э-э… не ожидал, что это будет настолько… настолько… настолько Снаружи. Теперь, когда я немного с этим освоился, мне гораздо лучше. Вот. Выглядит это все, как… как Снаружи. — Последнее слово Гердер произнес с особым наслаждением, пробуя его на вкус, как ребенок новую конфету. — И оно… э-э… такое большое. А это все Снаружи или есть что-то еще?