Гарт. Измененный - Алекс Чижовский

Ракджак'хат закрыл глаза, чтобы не видеть агонию крейсера. Наставник издал невнятное рычание, когда одна из бомб добралась до реакторных отсеков и на месте могучего корабля, одержавшего множество побед, вспыхнула миниатюрная сверхновая.

Видя разлетающиеся обломками «Харкары», вождь дрожал от гнева — враги не принимали благородного боя, набрасываясь на каждый корабль стаей. Сейчас гибли разнотипные аппараты, управляемые молодняком, но и здесь преимущество людей было многократным.

Вождь одобрительно рыкнул, когда один из «Харкаров», ворвавшись в строй атакующих, смог вывести из строя два истребителя. Ему на помощь ринулись юркие разведчики — они больно кусали малые корабли человеков, пользуясь своей исключительной скоростью и маневренностью, однако враги расстреляли воинов ракетами.

— Темные времена, — сказал Шаркат Одноухий, когда последний «Харкар» превратился в облачко раскаленного газа, а истребители людей принялись выжигать оборонительные турели грузовиков. — Все изменилось. Честь ничего не стоит. Только клан Ракджак остался прежним!

— Да! Они заплатят! — Глава клана яростно сжал свое предплечье лапой с выпущенными когтями. По золотистой шерсти вождя потекли струйки крови, и Ракджак'хат покачнулся — большой корабль людей выпустил абордажные боты, распределившие цели. К мобильному заводу — базе клана, направились девять аппаратов, а два потянулись к грузовикам.

— Может быть, человеки пощадят самок и детенышей? — раздался в тишине командного зала несмелый рык одного из офицеров.

— Не отвечают на вызовы, — медленно покачал головой наставник. — И нам нечего им предложить! Они и так возьмут все!

— Мы никогда не сдадимся! — прорычал Ракджак'хат, размахивая окровавленными лапами. — Наши самки и детеныши умрут, как воины! А я, клянусь Шрак-Хатом, страшно отомщу человекам! Отправимся в ближайший мир, населенный этим подлым народом! Будем убивать всех!

Пройдя мимо оплавленных кусков металла, некогда бывшими оборонительными платформами, наш абордажный бот начал сближение с мобильным заводом. Его огромный цилиндрический корпус серого цвета, иссеченный глубокими шрамами и неаккуратными заплатками, выглядел внушительно и мрачно. Подавленные истребителями точки обороны выделялись обугленными кратерами — у защитников не осталось вооружения, способного вывести аппараты наемников из строя. А сам корабль двигался по инерции вместе с кучей обломков из распотрошенной кормовой части — его двигателям досталось в первую очередь.

Я изучал полученные схемы, которым было несколько веков. Справочник тоже предоставил интересную информацию. Такие гиганты предназначались для разработки удаленных месторождений — фактически завод являлся базой для космических шахтеров и мог действовать автономно долгое время. В нишах корпуса имелись посадочные места для грузовиков и малых добывающих кораблей, а также доки с дроидами-землеройками. Значительный внутренний объем неповоротливого гиганта занимало промышленное оборудование и топливо. Указывалось, что система жизнеобеспечения имеет трехкратное дублирование, а рубок здесь две — основная и резервная. Все как на боевых кораблях — конструкторы озаботились надежностью конструкции. Мне стало понятно, почему кошки не сбежали, — этому неповоротливому гиганту требовалось несколько суток на разгон и зарядку контура устаревшего гипердвигателя.

Как оказалось, в этой модификации присутствовали две независимо работающие линии переработки полного цикла, то есть завод выдавал готовый продукт — чистые металлы и сплавы. Это означало, что где-то на борту имелись хранилища с ценными ресурсами — подобный товар занимал не так много места, как руда или обогащенный концентрат, и неизменно пользовался спросом. Неудивительно, что ящеры загорелись, обнаружив такое богатство, — их желание заполучить плоды чужого труда вполне можно понять.

— Я долго ждал этого момента! Наконец-то достойное воина дело! — нетерпеливо ерзая, прошептал Дэйн.

— Так и есть, — засмеялся Хасс. — Грабить и убивать — ведь это именно то, зачем ты здесь, не так ли?

— Да, — серьезно кивнул юный боец. Он в очередной раз ощупал висящие на груди магазины для трещотки, а затем красную звезду на плече. Пальцы юного воина задержались на знаке различия, а губы непроизвольно растянулись в улыбке.

— Помни, о чем мы говорили, — напомнил я оруженосцу, — убивать нелюдей будут другие, а твое дело — сберечь свою шкуру для будущих великих дел…

— Будет исполнено, — серьезно ответил Дэйн и, увидев мое недовольное лицо, тут же исправился: — Так точно, учитель!

— Вот, другое дело, — кивнул я.

Корабли наемников кружили вокруг мобильного завода, выбирая места для проникновения. Похоже, мобильный завод многократно перестраивался, — схема, которую выстроил искин, имела мало общего с той, что выдал координатор операции. Центральную часть гиганта опоясывали конструкции, которых не было в плане, — среди множества брусковидных и кубических модулей я видел несколько куполов-оранжерей и замысловатые сооружения, похожие на строительные леса.

— Гарт, проверь! — бросил мне Вохлик, когда наш аппарат замер в десяти метрах от оплавленной обшивки с неровными рядами квадратных люков, помеченных красными иероглифами-закорючками. У меня появились серьезные подозрения, что там написано что-то вроде: «Не влезай — убьет!» Однако на схеме в этом месте располагались резервуары с газом для маневровых двигателей и модули одной из резервных систем жизнеобеспечения.

Рядом держался большой челнок грашнипурцев с изображением божка-слоника на обшивке. Поскольку только у нас имелись эффективные средства проникновения через двухметровую толщу обшивки, а грашнипурцы носили серьезные боевые скафы с силовыми экзоскелетами и тяжелым оружием, координатор поставил двум отрядам общую задачу — добраться до резервного поста управления и заглушить реакторы. Согласно плану операции, мы собирались проникнуть на борт завода в кормовой части — там находились двигатели и реакторные отсеки.

Остальным головорезам предстояло вломиться через погрузочные доки и палубы экипажа — сейчас два истребителя, имеющие навесные контейнеры с пусковыми установками, кромсали закрытые створки неуправляемыми ракетами. Почему-то хозяева не спешили пускать на борт незваных гостей.

У офицера имелись основания полагать, что кошки могут приготовить подлянку и уйти красиво, то есть устроить коллективное самоубийство, забрав с собой побольше врагов. Координатор Мазаль рулил операцией с борта флагмана, который благоразумно держался подальше.

К нашему отряду прикрепили женщину-специалиста — ей предстояло разобраться со старой техникой. Инженерный скаф Ивэйн был увешан разнообразными контейнерами и инструментами, а за спиной виднелись манипуляторы, похожие на сложенные крылья.

Миловидное ангельское личико и обаятельная улыбка — после выполнения основной задачи именно Ивэйн предстояло окончательно решить «кошачий вопрос». На поясе специалистки висел контейнер с отравой, вызывающей у мзинов паралич дыхательных путей и мучительную смерть. Эту дрянь по-быстрому синтезировали в корабельной лаборатории. На людей отрава тоже действовала, поэтому снимать скафы штурмовикам было запрещено. После того как яд попадет в систему жизнеобеспечения корабля, всем, кто не успел натянуть костюм, будет очень плохо.