Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

- Не богохульствуй, княже! - повысил голос архиерей. - Как бы не поразило тебя молоньей небесной за такие словеса!

- Что же не поразило этой молоньей того, кто убил Игоря?! - скрипнул зубами Глеб. - Почему Костяной Дворец доселева стоит там, где стоял?! Почему?!! Верно волхвы глаголили, не дело мы сотворили, нельзя было Перуна со Сварогом изгонять! Они-то уж позаботились бы…

- Опомнись, княже, послушай, что речешь! - разъярился отец Онуфрий. - О идолищах поганых сожалеешь, Господа хулишь попусту! Лучше подумай, как сделать, чтоб никого более участь сия печальная не постигла! Вот о чем думай!

Князь слегка остыл. Он еще раз ударил кулаком по столу, но уже как-то вяло, без усердия. Просто чтобы показать, что все еще сердит.

- Что посоветуете, господа хорошие? - уже почти спокойно спросил князь. - Начнем с тебя, самобрат младший. Говори, Ваня.

- Думаю, надо снарядить поиски… - загорелись глаза у княжича.

- А-а-а, опять ты за свое! - раздосадованно отмахнулся Глеб. - Стыдись, Иван, наслушался бабьих сказок… Война не сказкой выигрывается, а мечом добрым, да конем ретивым!

- Так я же о том и говорю… - слегка потух взгляд Ивана.

- Садись… - скривился Глеб. - Кто еще что посоветует?

- А шта-а тут советовать? - удивился седоусый воевода. - Бить надобно! Собираться всем миром, да, значит, и идти бить его в хвост и гриву! А то шта-а он, понимаешь, о себе возомнил?! Али непобедимым себя считает?

- Да вот, не побеждал его пока никто… - снова скривился Глеб.

- Господь да пребудет с тобой, чадо, - благочестиво наклонил голову отец Онуфрий, осеняя князя крестным знамением. - Уничтожь Зло и да сотворишь Добро.

- Эх, владыко, легко сказать, да трудно сделать… - вздохнул князь. - Может, Господь мне в помощь ангелов с мечами огнистыми пошлет? Ой, сомнительно что-то… Верно говорят люди - на Бога надейся, да сам не плошай…

- Правда всегда побеждает Кривду! - уверенно заявил молодой княжич.

- То в сказках, - насмешливо посмотрел на него брат. - Эх, Ванька, Ванька, когда ж ты только вырастешь? Глянь, борода уже пробивается, а все сказки слушаешь, да по девкам бегаешь… хотя насчет девок я зря сказал, это как раз правильно. Бегай, пока молодой.

- А разве Правда не всегда побеждает?… - скуксился Иван.

- Всегда… - ласково взъерошил соломенные волосы брата князь. - Всегда, Ванька… Кто победил, тот, значит, и прав, так-то вот… Коли МЫ победим - так мы Правда, а коли НАС победят - так мы уже Кривда. На побитого легко плевать, сдачи уже не даст…

Иван Берендеич изумленно распахнул чистые голубые глаза. Он искренне не понимал, из-за чего все так беспокоятся, ведь существует такой надежный способ покончить с этим мерзавцем, уничтожившим целый город… И все этот способ знают, но отчего-то не хотят применять. То, что никто просто не верит в такие глупости, ему в голову не приходило. Он обернулся к Яромиру за поддержкой, но тот успел куда-то запропаститься.

- Значит, шлем гонцов, шта-аб, значит, войска собирали, - рубанул воздух мозолистой ладонью воевода. - Шеломы у нас прочные, стрел в тулах хватает, сабельки пока не затупились - отобьемся, княже!

- Не отобьемся! - строго нахмурился Глеб. - Не ОТОБЬЕМСЯ, дядько Самсон! Пущай осажденный в граде отбивается, а мы сами нападем!

- И то верно, - согласился воевода. - Ну-тка, грамотей, подь сюды, прочти мне, шта-а тут на черчеже накорябано!

Молодой писец с готовностью подскочил к столу и начал расшифровывать для малограмотных вояк карту. Великий князь Глеб и воевода Самсон внимательно изучали тонкие линии на размалеванном листе пергамента. Рядом громоздилась стопа берестяных лоскутов - малые чертежи различных местностей.

Иван в эти разговоры не встревал. Его бы все равно не стали слушать - разве что с усмешкой, снисходительно. Что с дурака возьмешь? Потому княжич смирнехонько сидел в уголке, смотрел на брата с боярами и старательно внимал говоримому.

Ему было скучно до одури, но Глеб велел быть здесь, никуда не уходить, раскрыть уши пошире и наматывать на ус. Детей у великого князя Тиборского пока что не было, брат Игорь погиб, и теперь ближайшим родовичем стал Иван. Ежели что случится с Глебом… Ивану садиться на княжение.

При одной мысли об этом бояре содрогались.

Иван с Яромиром явились в Тиборск три дня назад. Узнав о произошедшем в Ратиче, Глеб сначала не поверил. Даже наорал на брата, потребовав не молоть чушь и оставить свои дурацкие сказки для более легковерных. Но переговорив с Яромиром, великий князь уверился, что на сей раз бестолковый братец говорит чистую правду. А уж когда в Тиборск приехал отец Онуфрий, полностью подтвердив слова обоих…

Само по себе разграбление Ратича Глеба не слишком-то обеспокоило - что ж тут удивительного? Дело житейское. Князья русские и сами частенько в чужие волости вторгаются - села жгут, скотину да челядь в полон уводят. Полоняников потом и в рабство продать не зазорно - что ж такого? Князь Глеб и сам о позапрошлом годе такой набег устроил - на новгородцев. Немало добра пожег да награбил.

А год спустя те ему отмстили.

Однако то разбой ради добычи. На том мир стоит - почему б и не пощипать соседа, коли тот лишнего жирку поднакопил? А только одно дело - грабеж, и совсем другое - истребление. Кащей ведь не ради казны напал (хотя и ее прихватил, не побрезговал) - ради смертей. Ни единого человека в полон не угнал - целую гору добра дурно загубил. Да и то, что отец Онуфрий поведал…

Нет, Кащей одним Ратичем не насытится - это ему только закуска была, главное пиршество еще впереди…

Глеб уже бросил клич, отправив гонцов ко всем младшим князьям с боярами и вельможами. Дружина спешно вооружалась - на сей раз беда явилась немалая, малой кровью тут не обойдешься. В Тиборске царили ужас и уныние - Кащей Бессмертный уже много лет служит русичам главным пугалом, но все эти годы он сидел в своем царстве тихо, до прямого вторжения пока что не доходило ни разу.

И вот - дошло.

- Ну шта-а, княже, когда выступаем-то? - пробасил Самсон, теребя правый ус. - Поторапливаться надобно, покуда холода не ударили…

- В наиближайшее время! - сурово нахмурился Глеб. - Пиши указ!

Молодой писец с готовностью схватился за перо, преданно взирая на великого князя.

- Всем князьям, боярам, детям боярским, да просто житьим людям - в кратчайшие сроки явиться к стенам тиборским конно, людно и оружно! Да пусть не лукавят - сколь положено, столь и должно привести люду вооруженного! Самолично проверять буду, по всей строгости - кто слукавить надумает, того разорю, по миру пущу, кнутом всенародно пороть велю!

Ему в такт кивали Несвитай и Ворох - тиборские конюший и меченоша. После воеводы эти двое в войсках самые важные - один конями заведует, второй оружием. Им как никому другому важно, чтоб бояре соблюдали уговор, как следует снабжали хозяйство конями да оружием.