Разбойная дорога - Дэйв Дункан

– Не вывести ли нам пленника на улицу для допроса? – осведомился капитан. – Мне бы не хотелось пачкать полы кровью.

Тарпит нахмурился. Он лихорадочно размышлял. Должно быть, он понимал, что я подслушал его разговор с Нагьяком. Он не был уверен, что я не начну плеваться этими сведениями вперемешку с кровью и выбитыми зубами.

– Мне кажется, капитан, мы можем заключить, что это обычный воришка.

Вид у солдат был разочарованный, особенно у капитана.

– Как вам будет угодно, господин. Мы можем пришить ему изнасилование и взлом, но если вам угодно проявить милосердие, мы просто убьем его здесь.

– Это слишком хлопотно, – вмешался я, – и к тому же противоречит закону. И потом, я силен в проклятиях.

– Уж получи лучше по полной, парень, – тряхнул бородой капитан. – Казнь за изнасилование пользуется наибольшей популярностью.

– А может, убить при попытке к бегству? – Мысль явно пришлась Тарпиту по вкусу.

У меня не было ни малейшего желания играть главную роль на публичной казни, однако я всегда твердо верил в то, что смерть надо встречать, стараясь оттянуть ее до последнего.

– У вас слишком много свидетелей того, что я не оказывал сопротивления!

– заявил я.

Впрочем, свидетели потеряли ко мне всякий интерес. Слуги и члены семьи возбужденным шепотом обсуждали новости о Шалиаль. Не думаю, чтобы они что-нибудь заметили, даже если бы меня забальзамировали заживо.

– Допустим, он попытается бежать, когда вы выведете его во двор? – предположил Тарпит.

– О, разумеется, – ответил капитан. – Мы можем даже придумать что-нибудь убедительное с этими шипами на воротах.

– Я протестую! – сказал я с горечью. – Мои религиозные убеждения не разрешают мне проливать кровь. – Впрочем, меня все равно никто не слушал.

– О Бедиан! – вмешалась Мандиаль. – Надеюсь, ты не оставишь его подыхать здесь часами, скулящего, как последний дворовый пес?

– А как насчет награды за беглого раба? – предложил я за неимением в рукаве ничего, кроме этого… тьфу, у меня и рукава-то не было.

И солдаты, и купец неожиданно посерьезнели. Глаза Тарпита заблестели так же, как при упоминании рубинов.

– Это покроет ваши расходы? – спросил он.

– Большую часть. – Нет, право же, этот солдафон не был лишен купеческой жилки!

– Более чем покроет, капитан, насколько я могу сосчитать. – Кто в здравом уме усомнится в умении Бедиана Тарпита считать?

Он не без уважения осмотрел меня с ног до головы, прикидывая мою стоимость в денежном выражении и оценивая, насколько велик риск оставить меня в живых. И разумеется, победили деньги. Если я и знаю что-то – даже если поделюсь своими познаниями со всеми рабами на стенах, – чем это может угрожать Бедиану Тарпиту? Все равно жить мне осталось не больше нескольких дней.

– Да, пожалуй, так будет лучше. Можете забирать его, капитан. Сдайте его куда положено и получите награду в возмещение расходов. Да проследите, чтобы ваши люди получили свою долю.

Я подпрыгнул, когда капитан отсалютовал своим мечом. Я поискал взглядом Джаксиана, но тот уже ушел. Конечно, ему было о чем поразмышлять, помимо безумного взломщика. Да и мне было о чем подумать, помимо него.

Тут мне положено было бы описать, каково это – идти по городу в цепях, подгоняемым мечами целого отряда садистов, которых только что лишили развлечения. Я мог бы описать свои голодные мучения, ибо меня доставили в загон для рабов, когда завтрак давно уже кончился. Я мог бы даже описать ощущения раба, гнущего спину на голодный желудок, после бессонной ночи, под безжалостным солнцем Пряных Земель…

Я не буду этого делать.

Кому-то может показаться, будто я жалуюсь.