Крылья Урагана - Крис Банч

— МЫ ОЖИДАЕМ, что рочийцы нападут еще до темноты, — сказал Милетус. — Каждый, кто может держать в руках оружие, должен быть на передовой.

Он собирался сказать что-то еще, когда Рэй Гэредис вдруг ахнул и указал куда-то рукой. Все обернулись посмотреть.

Над Бедаризи вился дым, и Хэла на миг охватил страх, что это смертоносный рочийский туман. Но дым сгустился, превратившись в гигантскую человеческую фигуру, облаченную в латы и с мечом в руке, но без шлема.

Кэйлис узнал его. То был герцог Жакулус Гвифиан, командующий Третьей армией, тот самый, который отказался признать, что рочийцы готовят наступление. Он стоял, возвышаясь на триста футов, — величественный, воинственный, повергающий в трепет.

Подняв меч, он указал его острием на юг и заговорил. Голос герцога раскатился подобно грому, или, по крайней мере, так показалось Хэлу.

— Воины короля! Я взываю к вам в этот страшный час. Враг вынудил нас отступить, но с этой минуты, с этой самой минуты отступлений больше не будет. Я приказываю вам, воины, и вам, сэйджинцы, сражающиеся бок о бок с нами. Настал наш звездный час. Здесь будет наш последний оплот. Ни один мужчина, ни одна женщина не дрогнут, не побегут. Мы взываем к вашему мужеству, мы призываем вас сражаться до последнего человека за наших богов, за нашу свободу. Эту битву будут многие века помнить потомки, дирейнцы и сэйджинцы, трепетно передавая память о нас из поколения в поколение. Она будет дарить вдохновение тем, кто будет жить после нас. Здесь мы стояли, не уступая ни ярда, ни дюйма нашей земли, сражаясь за нашего короля и... э-э... наших баронов. Так встанем же неколебимо, как скала, сдерживающая натиск волн, и будем стоять до последнего. Здесь, в Бедаризи, на наших глазах рождается новая легенда, легенда о...

Внезапно фигура задрожала и начала расплываться, искажаться, превратившись в громко кукарекающего петуха в доспехах.

Потом силуэт снова изменился: теперь это был рочийский воин, глядящий на Бедаризи с высоты своего роста и заливающийся смехом — скрипучим, зловещим хохотом.

А еще через миг все исчезло.

— Интересно, — скептически протянул Фаррен, — как это должно было сказаться на моем боевом духе?

— Это неважно, — сказал сэр Лоурен. — Мы только что получили приказ на марш... или, скорее, на смерть. Мы будем сражаться и погибнем — там, где стоим.

Через несколько минут они услышали далекий рев труб и поняли, что битва уже близко.

— Полагаю, — вяло сказала Сэслик, — нам лучше идти вперед, на съедение к рочийцам.

— Или бежать, — заметил Фаррен, указывая на дорогу, по которой все так же не переставая отступали солдаты. — Как те, которые решили, что лучше отправиться домой и сделать те самые будущие поколения, о которых твердил нам командующий, чтобы было кому о нас рассказывать.

— Мы можем попытаться предпринять кое-что получше, а не просто ждать, когда нас перебьют, — сказал Хэл, немало изумив самого себя, поскольку идеи, бродившие у него в голове, не приняли еще четкую форму.

— Все лучше, чем сдохнуть здесь в грязи, — пожал плечами Эв Ларнелл.

— Согласен, — сказал Милетус. — Что нам нужно?

— Полтора десятка храбрецов... или полтора десятка болванов.

— Еще больших болванов, чем мы? — поинтересовался Фаррен.

— Сэр, не согласитесь ли вы отправиться вместе со мной на дорогу? — спросил Хэл. — Мы идем на ловлю.

— А зачем я понадобился? — спросил Милетус с полуулыбкой.

— Чтобы подкрепить мои слова своей властью.

— После вас... сержант.

На то, чтобы найти будущих героев, у них ушло всего полчаса.

Их было тридцать — арбалетчиков, понуро бредущих по дороге без офицера. Но Хэл, пропустивший отряд лучников и еще один отряд катапультистов, поскольку у них не было оружия, заметил, что у этих тридцати до сих пор в руках были арбалеты, а в колчанах — стрелы.

Сломленные люди обычно не слишком беспокоятся о своем оружии.

— Эй, ребята, — крикнул Милетус по кивку Хэла. — Давайте, заворачивайте сюда.

Некоторые подняли головы, оглядели Милетуса, посмотрели обратно на дорогу.

— Я сказал, сюда! — рявкнул Милетус, и в его голосе зазвенела сталь.

Отступающие, шаркая, остановились. Возглавлял их мускулистый великан, у которого и характер оказался под стать.

— Кто вы такой, чтобы отдавать нам приказы... сэр?

— Вы нужны нам, — сказал Хэл. — Чтобы воевать. Вместе с нами.

— Ха, — сплюнул верзила. — Мы уже свое отвоевали. Может быть, Паэстум и стоит того, чтобы за него сражаться, и Дирейн тоже. Но только не за эти места с драконами, на которых вы, похоже, летаете, и треклятой рочийской магией, да еще и за сэйджинцев, которые не в состоянии сами за себя постоять.

Хэл ничего не ответил, незаметно вытащив что-то из поясной сумки и зажав в кулаке.

— Мне нужно пятнадцать человек, — как ни в чем не бывало продолжил он, — которые не трусят подняться в воздух и сражаться на спине дракона.

Повисла мертвая тишина. Слышались лишь тяжелые шаги солдат, безостановочно бредущих мимо. Потом кто-то присвистнул, а еще кто-то хрипло расхохотался. Но Хэл видел, как несколько человек точно стряхнули свою усталость, распрямились и в глазах у них мелькнул интерес. Очень слабый интерес.

— Пятнадцать человек, — повторил Хэл. — Которые были бы не прочь сбить несколько рочийских всадников.

Верзила осклабился.

— Вы хотите, чтобы мы поднялись в воздух на ваших чудищах, у вас за спиной, и что потом? Я ни хрена не разбираюсь в драконах, но готов биться об заклад, что для того, чтобы убить их, одной вшивой стрелы явно недостаточно.