Почетная гвардия - Дэн Абнетт

По воксу раздались триумфальные крики капитана Сируса. Маккол мог разглядеть его в башне, подкреплявшего залпы главного орудия выстрелами из пушки на вертикальной турели.

— Какая показуха, — проворчал за его спиной Домор.

— Мальчишки с машинками, — промурлыкал Каобер. — Всегда хотят показать, у кого пушка больше.

Приблизившись, они нашли окровавленные и обугленные останки трех дюжин инфарди в руинах, которые организовал Сирус. Лимата была взята. Маккол сообщил новости Гаунту и ускорил продвижение отряда, соединив свою команду с впереди идущими «Саламандрами». «Разрушитель» выбрался из своего убежища и присоединился к арьергарду колонны.

— Следующая остановка — Бхавнагер! — с энтузиазмом воззвал Сирус из своего «Завоевателя».

— Выдвигаемся, — велел Маккол.

Прошло уже больше полусуток, как спаянная команда Корбека проехала место засады, увидев останки «Саламандр» и «Химер», которые команды «Троянов» столкнули на край дороги.

Корбек объявил привал. Все равно двигатель «Химеры» перегрелся, так что солдаты выбрались на воздух. Корбек, Дерин и Брагг прошлись по обочине, где куски темной земли и наскоро оструганные колья указывали на могилы павших.

— Бой, который мы пропустили, — сказал Дерин.

Корбек кивнул. Это место стало первой битвой Призраков, в которой он не участвовал. И это неправильно. Он проделал весь долгий путь с Танит, чтобы быть со своими людьми. Здесь он должен был сражаться и умереть, а не лежать в постели в милях отсюда.

Заныло в груди. Он проглотил еще пару обезболивающих пилюль, запив их глотком теплой воды из фляжки.

Грир спустился с оставшейся на дороге «Химеры» и рывком открыл задний капот, выпустив на волю жирный черный дым. С болезненной гримасой он пытался охладить хворые системы машины.

Майло хотел поговорить с Саниан, но эшоли отошла с Нессой к воде. Кажется, девушка-гвардеец учила студентку основам языка жестов.

— Ей нравится учиться, не так ли?

Майло оглянулся и увидел улыбку капитана Даура.

— Да, сэр.

— Я рад, что ты нашел ее, Брин. Не думаю, что мы далеко продвинулись бы без хорошего проводника.

Майло уселся на обломок дорожного полотна, Даур осторожно опустился рядом, чтобы не растревожить рану.

— Что вы знаете, сэр? — спросил Майло.

— О чем?

— Об этой миссии. Корбек сказал, что вы знаете столько же, сколько и он. Что вы… гм… чувствуете то же самое.

— Я не могу тебе объяснить, если ты просишь об этом. Просто я не могу избавиться от этого чувства…

— Понимаю.

— Нет, не понимаешь. И я это знаю. И люблю тебя, как брата, за то, что ты пошел с нами, пребывая в таком неведении.

— Я верю полковнику.

— Как и я. У тебя не было снов? Видений?

— Нет, сэр. Все, что у меня есть, это верность Корбеку. Вам. Гаунту. Богу-Императору человечества…

— Да защитит всех нас Император, — почтительно вставил Даур.

— Вот и все. Верность. Призракам. Вот все, что я знаю. И это все, что мне пока нужно.

— Но ты достал нам проводника, — внезапно раздался спокойный, слабый голос.

— Что?

Даур замолчал и поморгал.

— Что? — спросил он Майло, который смотрел на него с подозрением.

— Вы сказали «но ты достал нам проводника», только что. И голос был необычный.

— Да? Правда?

— Да, сэр.

— Я имел в виду Саниан…

— Знаю. Но фраза была странной.

— Я не помню… Фес, я вообще не помню, чтобы говорил такое!

Майло с сомнением воззрился на Даура.

— Со всем уважением, капитан, вы ведете себя сейчас очень подозрительно и очень меня настораживаете.

— Майло, да я сам себя настораживаю.

— Док.

— Корбек.

Они стояли в зарослях возле могил. Впервые с отъезда из Доктринополя им выпала возможность поговорить наедине.

— Твой сын, говоришь? Микал?

— Мой сын.

— Во снах?

— Теперь и днем. Думаю, это началось, когда я искал тебя в Старом Городе, старый ты мерзавец.

— Прежде тебе не снился Микал?

Микал Дорден погиб на Вергхасте. Он был единственным Призраком, который после гибели Танит имел выжившего родственника. Рядовой Микал Дорден. Главный медик Толин Дорден. Призраки, отец и сын, были вместе до… улья Вервун и Врат Виверна.

— Конечно. Каждую ночь. Но не так. А сейчас словно Микал хотел, чтобы я что-то знал, был где-то. И он сказал только «мученик Саббат». Я понял, когда услышал, как ты говоришь то же самое.

— Похоже, будет трудно забраться туда, — мягко промолвил Корбек и указал на Священные Холмы, которые маячили в отдалении, частично закрытые от взглядов пеленой дождя над лесами.

— Я готов, Корбек, — улыбнулся Дорден. — Думаю, что и остальные тоже. Но присматривай за рядовым Вамберфельдом. Его первый бой прошел не слишком удачно. Шок. Не все могут оставить такое в прошлом. Не думаю, что ему стоит быть здесь.

— По правде говоря, никому из нас не стоит. Я делаю все, что могу. Но я тебя понял. Буду за ним присматривать.

— Я тебя уважаю.

— Уверен, что уважаешь, парень, — промолвил Грир, заботливо латая старый движок «Химеры» и возвращая машину к жизни.

— Но я, правда, тебя уважаю, — повторил рядовой Вамберфельд.

— Это за что? — рассеянно спросил Грир, проверяя топливный шланг.

— За то, что присоединился к нашему походу. Это так благочестиво. Бесконечно благочестиво.

— Ну да, благочестиво, конечно, — пробурчал Грир.

— Святая разговаривает с тобой? — спросил Вамберфельд.

Грир посмотрел на него, скептически подняв брови.

— А с тобой она говорила?

— Конечно, говорила! Она была победоносной и совершенной!

— Это здорово. Но прямо сейчас мне нужно закрепить двигатель.

— Святая поможет тебе в работе…

— Да ты что?! Вот когда святая Саббат покажется здесь и поможет промыть охладитель, тогда я поверю.

Вамберфельд выглядел слегка подавленным.

— Тогда почему ты пошел?

— Из-за золота, разумеется, — ответил Грир, акцентируя каждое слово, словно разговаривал с ребенком.

— Какого золота?

— Из-за золота в горах. Даур тебе ничего не говорил?

— Н-нет…