Реверс. Пограничье - Александр Громов

После чего немедленно завязла в грунте. Тигран невнятно выругался, приложившись носом о перекладину качалки. Сергей и Алена слетели с сиденья.

Ева была уже тут, она прошла первой.

Последним, из серебристого круга, пошатываясь, вышел Григорий. Состроил гримасу отвращения и продекламировал, запинаясь:

– О Центрум, Центрум… кто тебя усеял… мертвыми песками?

Хотя под ногами был не песок, а скорее супесь, причем далеко не мертвая. Там и сям торчали пучки жесткой травы. Гонимый ветром, пропрыгал сухой круглый куст перекати-поля. Настоящей пустыней эта часть Сухой пустоши не была – разве что полупустыней.

Никакого овражка, о котором говорила Ева, поблизости не наблюдалось. Впрочем, кому нужен тот овражек?

– А где?.. – начал было Сергей, и тотчас увидел ее. Узкоколейку.

Метрах в ста.

Тигран уже распоряжался. Носильщики споро освободили дрезину от груза. Ева и Алена далеко разошлись вправо и влево, обеспечивая боевое охранение. У обеих были автоматы: у Алены «Абакан», у Евы – десантный «Калашников». Тигран тоже поглядывал по сторонам.

Но было тихо.

– Взяли разом!.. – И мощные руки носильщиков подхватили разгруженную дрезину.

Ну конечно, Сергею выпало вместе с другими нести дрезину на руках, а не охранять несущих. А как иначе? Стрелковым спортом он никогда не увлекался, из автомата и пистолета стрелял лишь раз на давних военных сборах. Можно сказать, и не стрелял вовсе. Тем более что из автомата он поразил лишь одну мишень из трех, самую простую, а все пистолетные пули пустил в «молоко». Что до обещанной Родионом стрелковой подготовки, то она еще не начиналась.

Кое в чем Алена могла ему дать сто очков вперед.

Пронесли метров пятнадцать и уронили. Перевели дух – и продвинули дрезину еще на столько же. Тигран обеспокоенно озирался. Ева издали сделала ему знак: все спокойно, работайте.

«Хорошо, что настоящей насыпи нет – так, подсыпка», – радовался Сергей, надрываясь под тяжестью железной дуры. Работали все, включая пьяного проводника Григория. Но когда дрезина оказалась-таки на рельсах и проводники, отдуваясь, пошли назад за грузом, Тигран удержал Сергея.

– Не ходи. Нам еще ехать – успеешь наломаться. Носильщикам-то что – Гриша им Проход откроет, и они дома. А нам еще… гм… предстоят великие дела.

– А чего Григорий пошел?

– Пускай потрудится, ему сейчас полезно. И качать будет во всю дурь. Выдохнется на пьяную голову, потом выспится – и снова человек.

– Так… А куда нам ехать?

– Туда. – Тигран махнул рукой направо. Вроде бы на север.

– Там бронепоезд?

– Нет, бронепоезд там, – указал Тигран налево. – Еще вчера ушел к рудникам у Белого хребта.

– Ты это точно знаешь?

– Ха! Зачем я, по-твоему, ходил ночью в Центрум? Бронепоезд точно ушел к рудникам. А нам надо в другую сторону. Тут недалеко… ну, относительно, конечно, недалеко, часа четыре работы, есть станция Волдыри – разъезд, артезианская скважина, некая пародия на вокзал и полтора сарая. Вот не доезжая километров этак трех-четырех до этого очага цивилизации мы и проведем операцию по захвату. Место – лучше не придумаешь.

– Удобное?

– Удобно то, что на станции есть телеграфный аппарат. Ты что, хочешь, чтобы наши переговоры с пограничниками тянулись неделю?

– Но… как же мы нападем на бронепоезд? – понизив голос почти до шепота, спросил Сергей.

Тигран подмигнул ему. Его лысина лоснилась. Ушибленный нос распух и сильнее, чем обычно, напоминал сайгачий.

– Атаковать бронепоезд будем не мы…