Застава - Сергей Лукьяненко

В общем, учитывая все обстоятельства, переправу можно было считать успешной.

Вся проблема была в том, что наш паровоз годился теперь только в металлолом. Да и то, если стоимость его доставки в Гранц будет сочтена выгодной.

А на полустанке, как две капли воды похожем на оставшийся на той стороне Разлома, своих транспортных средств не было. Ну, кроме дрезины, на которой смотрительница станции, как мы узнали, любила порой ездить в Разлом – смотреть на звезды и пить пиво в тумане.

Одного взгляда на эту немолодую, но крепкую и сексапильную бабенку было достаточно, чтобы понять страсть Петрайха к путешествиям в Разлом. Ох, не только звездами они любовались и пиво с виски пили. Похоже, еще и мост проверяли на прочность путем раскачивания…

Однако к исчезновению моста и, следовательно, разлуке с Петрайхом госпожа Адмира Вальдегун, смотрительница станции, отнеслась совершенно философски, даже с облегчением. Видимо, надоел ей Разлом хуже горькой редьки, да и Петрайх, похоже, надоел. Пока ее муж, Теогар, вполне представительный на вид, черноволосый и смуглый, вместе с Пагасо обследовал остатки паровоза, Адмира с живейшим интересом расспрашивала нас о путешествии. Может быть, для отчета, а может быть, просто из любопытства. В конце концов, эту историю ей теперь пересказывать всю жизнь, приукрашая по мере сил. За форменную юбку госпожи Адмиры цеплялись, застенчиво глядя на нас, двое детишек-погодков – девочка лет трех и мальчик лет четырех. Детишки были светловолосыми, голубоглазыми и вообще удивительно походили на маму… или на Петрайха.

– Дрезину могу дать, – сказала Адмира. – Вообще-то не положено, но как мне вас остановить? Вы с оружием, пограничники… Вон, там в сараюшке стоит. Если хорошенько приналяжете, то к вечеру доберетесь до Иртана. А Иртан – станция узловая, там каждый день два-три состава проходит, а то и поболе.

– Может, есть какой-то прямой путь, короткий? – с надеждой спросил я.

– Прямее железки тут пути нет, – усмехнулась женщина. – Ее в старину строили, как по линеечке вели. Горки ровняли, овраги засыпали. Берите, дрезина хорошая.

– Все зря, – горько сказала Эйжел. У нее опять исчез всякий акцент. – Не люблю, когда боль зря. Мы твоих друзей только в Марине догоним.

Я понимал, что она имеет в виду. Штурмовать Штаб Корпуса мы, конечно, не сможем. Даже отбивать друзей от Службы собственной безопасности погранвойск было авантюрой. Пытаться их вызволить в городе, целиком и полностью контролируемом пограничниками, было полным безумием.

Адмира тоже ушла к паровозу – крушение вызвало живейший интерес у всех обитателей полустанка. А мы, воспользовавшись любезным приглашением, сели в увитой цветами беседке (все-таки чувствовалась женская рука) и откупорили пиво, любезно предложенное мужем смотрительницы. Пиво было не то, что пил Петрайх, – бутылки помельче и из темно-коричневого, а не зеленого стекла. Сурганское, как я слышал – одно из лучших в Центруме. Первый же глоток подтвердил слухи – пиво оказалось светлым, легким, но горьковатым и с отчетливым привкусом хмеля. Я такое и на Земле любил больше всего.

– Что будем делать? – спросил Ашот. – Какие мысли, Иван?

– Командуй, – добавил Хмель, глотнул пива и приложил бутылку ко лбу. – Холодненькое…

– Почему я?

– А кто еще? – пожал плечами Ашот.

– Ребята, я вообще-то самый молодой в команде, – напомнил я. – Даже Дед в Центрум дольше меня ходит. И вообще, я музыкант, а не спецназовец… и портал у меня самый нелепый из всех возможных, поверьте…

Ашот и Хмель внимательно смотрели на меня.

– Он серьезно, – сказала Эйжел хмуро.

– Иван, размер твоего портала, – Ашот ухмыльнулся, – так же как длительность пребывания в Центруме, не имеет никакого отношения к тому, кто в нашей группе главный.

– Равно как боевые навыки и величина ай-кью, – добавил Хмель.

– Ударник, если ты не понял, что именно ты – лидер среди оставшихся, то ты совсем дурной, – сокрушенно произнесла Эйжел. – Но даже это ничего не меняет. Сейчас главный человек шестнадцатой заставы – ты. И решать тебе.

Вот те на!

Нет, я совсем не против был командовать и принимать решения. Просто на заставе это всегда делал Старик… или все же Ведьма – посредством Старика?

– Ребята, не ждите от меня чуда, хорошо? – сказал я. – Если бы я знал, что делать, то уже делал бы.

– А ты подумай, – посоветовал Хмель. – Мы пока пиво попьем, а ты подумай.

– Пиво тоже можешь пить, – великодушно разрешил Ашот.

– Предлагаю разогнать бегом дрезину, заскочить на нее и поехать, – сказала Эйжел, опять пренебрегая акцентом.

Юмористы…

Я сидел, пил пиво и наблюдал за Пагасо, который о чем-то оживленно беседовал с Теогаром возле обломков паровоза. Похоже, Теогар пытался на что-то уговорить машиниста, а тому предложение не нравилось. Пагасо махал руками, один раз чуть ли не замахнулся на Теогара, потом вроде остыл и стал внимательно слушать. Адмира тоже заговорила с ним, Пагасо почесал затылок. Потом они с Теогаром ушли куда-то за станционные здания.

– Пойду-ка я пройдусь, – сказал я и двинулся за ними.

Ситуация виделась мне совершенно тупиковой. Если вернуться на Землю и, допустим, угнать автомобиль – в Центрум мы с ним попадем снова в район Антарии. Автомобиль, при удаче, протянет в Центруме несколько часов – за это время мы далеко не уедем. Самолет мы не угоним, да и управлять им не умеем, тем более это техника более сложная и выйдет из строя еще быстрее. Вернуться на Землю, поехать в ту точку, откуда портал откроется куда-нибудь в район Марине или на узловую станцию Иртан? Не знаю я, куда ехать, да и на это требуется время. Окажется нужное нам на Земле место где-нибудь в Эфиопии или Австралии – и что дальше?

В общем, надо было обходиться своими силами. Тем, что мог дать нам Центрум, а конкретно – эта чахлая станция на краю Разлома. То есть дрезиной. Но дрезина медленная.

Никакого выхода. Прям хоть пользуйся советом Эйжел – разгоняй дрезину бегом и катись…

Я подошел к длинному и высокому обветшалому пакгаузу, стоящему тут, видимо, со времен «пластиковой чумы» и с того же времени не ремонтировавшемуся. Стекла в окнах были давно выбиты, даже осколков почти не осталось, я из любопытства заглянул – в темном пространстве угадывались рельсы, старые вагонные колеса, тросы, железные листы… Склад металлолома. К чему он тут? Железо стоит денег, семейка смотрителей давно могла его продать и неплохо заработать. Похоже, Теогар как раз уговаривал Пагасо продать останки паровоза, чем и вызвал бурную реакцию машиниста. Но зачем ему еще несколько тонн ломаного железа? Может, это какая-то психическая патология?

Я пожал плечами и обошел пакгауз по скрипучему гравию. Здесь не было никаких беседок и цветочков, явно территория Теогара, а не Адмиры. У меня в голове постепенно сложилась целая история – сумасшедший мужик, собирающий старые железки и мечтающий, допустим, соорудить из них чудо-паровоз. Его жена, которая, разозлившись на невнимание мужа, завела любовника с другой стороны Разлома – и ездит ночами на свидания, качая мускулистыми руками рычаги дрезины… А что? Паранойя, страсть и немного секса – прекрасный сюжет для мелодрамы. А если в конце кто-нибудь свалится в Разлом – то и опера может получиться.