Ангел-мститель - Ирина Буря

На следующий день мы убирали… в смысле, он убирал, а мне было велено работу у него поэтапно принимать, чтобы он что-нибудь не пропустил. Я бы с удовольствием хоть какую-то недоделку нашла, но он, видимо, сосредоточил все усилия на том, чтобы лишить меня и морального удовольствия. Затем мы поехали в магазин — истомившись тягостным бездельем, я зашла перед выходом к бабушке, чтобы спросить, не нужно ли и ей там что-нибудь. Оказалось, что очень даже нужно. Я попросила моего ангела вызвать пока лифт и быстро записала все, о чем она просила, предложив ей всякий раз, отправляясь в магазин, и ей покупки делать.

— А муж-то твой, деточка, возражать не будет? — заморгав, робко спросила она.

— Ну что Вы, Варвара Степановна, — нежно улыбнувшись, громко ответила я, — он всегда всем с огромным удовольствием помогает. У него натура такая — отзывчивая.

Он не разговаривал со мной до самого позднего вечера. Уткнулся в компьютер и сделал вид, что оглох — как в те дни, когда с головой нырял в автомобильные сайты. Ну и слаба Богу — я хоть почитала спокойно.

В воскресенье мы, как и обещали, поехали к родителям — машину демонстрировать. Мой ангел, похоже, проникся серьезностью предстоящей задачи (не хватало нам еще задеть кого-то и предстать перед глазами отца с царапинами на каком-нибудь крыле!) — за рулем он вел себя на удивление внимательно. Мне даже ни разу не пришлось напоминать ему, чтобы за дорогой следил — мы ни одну, даже самую крохотную ямку не поймали. Я расслабилась — вот удалось наконец-то подольше в тепле и уюте покататься! — и начала прикидывать, как бы сообщить им вторую, не менее важную новость.

Когда мы уже подъезжали, мой ангел спросил: — Сразу расскажем?

— Нет, я сама, — быстро ответила я. — Когда момент подходящий возникнет.

Долго ждать мне не пришлось. Быстро осмотрев машину (отец ее уже видел и матери, судя по всему, уже все подробности доложил), мы по традиции отправились за стол. От вина я сразу же отказалась — решительно и однозначно — и мать бросила на меня острый взгляд. Чтобы отвлечь ее внимание, я принялась накладывать себе закуски — мы почти не завтракали, и аппетит у меня разыгрался не на шутку.

— Татьяна, у тебя на горячее-то место останется? — пошутила мать.

— Останется, останется, — ответила я, с нетерпением берясь за вилку. — И на сладкое тоже.

Вначале, разумеется, разговор зашел о машинах — с одной стороны, о том облегчении в жизни, которое они приносят; с другой — обо всех тонкостях и нюансах их правильного содержания. Мой ангел охотно отвечал на вопросы отца и внимательно прислушивался к его советам, но совсем без того энтузиазма, которого я от него ожидала еще пару дней назад. Время от времени он бросал на меня вопросительные взгляды, и я всякий раз коротко качала головой. Об этом я рассказывать буду — хватит того, что он с женитьбой впереди меня выскочил!

Под горячее отец ударился в воспоминания — и пошла сравнительная характеристика всех тех машин, которые у него когда-либо были. Я почему-то закончила кушать первой и, задумчиво поглядывая на блюдо с мясом и картошкой, подумала с легким раздражением: «Вот когда не надо было, они только о моей жизни и говорили, а теперь — нате вам: машины, машины и еще раз машины, и ни о чем другом слова не вставишь!».

Словно уловив мое настроение, мать вдруг отодвинула свою тарелку и сказала: — А ну, пошли, Татьяна — на кухне поможешь. А вы доедайте, доедайте, — бросила она моему тут же вскинувшемуся ангелу и замолкшему на полуслове отцу, — вас никто не гонит.

На кухне, составляя грязные тарелки в мойку, она небрежно бросила мне: — Ну, так что там новенького в жизни?

Я тряхнула головой — более подходящего момента мне, пожалуй, не дождаться — и прямо выложила ей, что жду ребенка.

Она замерла на мгновенье, затем повернулась спиной к мойке и оперлась на нее, глядя на меня в упор. Молча. Я занервничала — нужно было, наверно, как-то иначе… Вдруг я заметила, что она быстро моргает, и подбородок у нее мелко-мелко дрожит.

— Мам, ты чего? — уже всерьез испугалась я.

— Ничего, — глухо ответила она, быстро проведя тыльной стороной ладони по глазам. — Мы же столько лет ждали… И вот с лета — ничего и ничего, уже надежду терять начали…

Она двинулась ко мне, расставив руки, и нерешительно остановилась в шаге от меня. Потеряв дар речи от ее неуверенности, я быстро шагнула навстречу ей, и она, наконец, обняла меня, похлопывая по спине и приговаривая: — Ну, и слава Богу! Слава Богу!

Впрочем, даже этой великой новости не удалось растрогать мою мать надолго. Сделав несколько глубоких вздохов, она взяла себя в руки, отстранила меня и окинула знакомым с детства критически-прищуренным взглядом. И посыпались вопросы.

— Какой срок?

— Семь недель?

— Когда у врача была?

— В четверг.

— На учет поставили?

— Да.

— Тошнота еще не появилась?

— Нет… — Я страдальчески поморщилась — может, пронесет?

— Люда, так где там чай? — послышалось из столовой, и я перевела дух — допрос явно на какое-то время откладывался.

— Ну, что, пойдем отца радовать. — На лице у нее появилось… предвкушение.

— А может, ты ему потом… когда мы уедем? — предложила я, не зная, куда руки девать.

— Еще чего! — фыркнула она, и решительно вышла из кухни.

В столовой она поставила на стол торт и объявила: — У меня есть тост.

Взяв бутылку вина, она наполнила рюмку отца, затем свою и выжидательно посмотрела на него. Я замерла — с моим отцом такие вольности еще никому с рук не сходили. Он нахмурился.

— Поднимай, поднимай, — как ни в чем ни бывало, поторопила она его. — Дождались мы с тобой, отец — скоро дедом будешь!

Отец моргнул, нерешительно взялся за рюмку и глянул вопросительно… на моего ангела. У того расплылась по лицу совершенно дурацкая, блаженная улыбка.

— Вот это да! — шумно выдохнул отец. — А ну, неси еще одну рюмку, — повернулся он к матери, — я за такое дело должен с зятем выпить.

— Он же за рулем! — завопила я, и осеклась, когда мать впервые в жизни стала на мою сторону: — Ты, что, вообще сдурел на старости лет?

У меня дух перехватило — вот сейчас точно взрыв будет.

Но чудеса продолжались.

— От одного глотка ничего с ним не сделается, — беспечно махнул рукой отец, — а еще немного