Небесам виднее - Ярина Рош

узнать, где можно снять жильё. Переходя от одного прилавка к другому, прислушивалась к разговорам. Узнала, что было покушение на брата ярла, но он вернулся живой. Всех зачинщиков уже схватили…, скоро будет большая ярмарка, приедут купцы и привезут заморские товары…, ярл серьёзно взялся за разбойников…

Я вернулась в харчевню и написала хозяину, где можно найти жильё. На этот вопрос мне ответила его жена Хельга. Она позвала своего сына и сказала отвести меня к тетушке Каты. Она жила почти у самого леса. Сын передал, что я ищу жильё и что немая. Она посмотрела на меня.

— Издалека? — холодно спросила.

Кивок.

— Надолго?

Пожала плечами.

— Ладно, пять медяков за комнату.

Кивок, что согласна. Так я поселилась у неё. Комната была маленькая, но мне хватит. Сколько здесь мне быть, неведомо. Потихоньку она оттаяла и стала ко мне относиться с добротой. Я утром уходила в лес, потом варила зелья. Два раза в неделю ходила на базар и продавала их. Хорошо расходились крема, потихоньку стала делать шампуни с травами. Их в основном брали состоятельные люди. Ката уже привыкла к моему молчанию, но сама разговаривала со мной, иногда даже не ждала кивка от меня.

— Вот, как тебя угораздило шрам получить. Лицом, то ты красивая, только кто с таким знаком возьмет. Мож, я тебе найду, кого нибудь. Вдовца, например.

В такие моменты я подходила к ней и, обнимая её, качала головой.

— Так, одной-то трудно будет. Ты сама посуди. Муж- это опора, где помочь, да и защита, — продолжала она. Я только улыбалась.

У Каты был огород, там я поговорила с травкой, и нам осталось только поливать грядки. Ката удивилась, но промолчала. Так потихоньку и жила. Иногда благодарила небеса, что на моём пути попадались такие хорошие люди: Хелена, дед Иван, Тина, Ката.

Прожила я с Катой три года. И в один момент изменилась вся моя жизнь.

Я шла уже домой с ярмарки, когда услышала крики и топот коней. По главной улице мчались всадники, а на дороге сидела маленькая девочка. Кони мчались, и всадники не видели её. Я кинулась к ней, прикрыла её, повернула лицо к коням, выставила руку: “Стоять”. Кони встали на дыбы, некоторые всадники попадали, никто не ожидал такой жесткой остановки коней.

— Ты, en skadet jente (продажная девка), плетей захотела…,- и поднял руку.

“Заткнись”, и он замолчал на полуслове. Только один воин сидел на коне и смотрел на этот спектакль спокойно. Я подняла девочку и отдала матери, которая подбежала ко мне.

Я демонстративно отряхнула подол платья, подняла свою корзину и пошла дальше, не обращая внимания ни на кого. Только вдогонку уловила шепот “ знахарка, велва”.

Ну, вот, приехали! Что гнать во весь упор, горит, у них что ли! Я шла и злилась. Опять вляпалась, вот не дадут спокойно пожить.

Через несколько дней, возвращаясь из леса, я застала у себя несколько всадников. По их расслабленным позам, поняла, они меня долго ждали.

— Тебе передает деньги, брат ярла Айварс, — и протянул мешочек.

Я показала рукой, что не возьму. Он стоял и не знал, что делать. Я зашла и взяла бумагу.

“ Я такого не лечила”, и дала прочитать. Он прочитал.

— Зато ты лечила Ричарда, — и опять протянул деньги.

“Кто мне должен, я прощаю”, и отдала бумагу. Развернулась и вошла в дом. Они уехали.

— Надо было взять, пригодились бы, — проговорила Ката. Я мотнула головой, нет. Я села на кровать и постаралась просмотреть будущее. Всё было в тумане. А через некоторое время за мной приехали и пригласили к ярлу Герхарду. Пришлось ехать.

Мы ехали часа два, и я увидела замок. Он был окружен высокой каменной оградой, на определенном расстоянии виднелись бойницы. Массивные ворота. Мы въехали в крепость, и по мощеной дороге подъехали к входу в замок. Открылась дверь, и вышел Айварс. Он, улыбаясь, подошел и снял меня с коня.

— Пропажа, а я тебя искал, — и обнял меня. Я отстранилась от него. Чуть-чуть наклонила голову, говоря: “зачем”.

— Как зачем? Я твой должник.

Покачала головой: “нет”.

— Да, прочел твою записку. Только я привык отдавать долги. Пойдём, сейчас ты смоешь пыль, а там пообедаем и я тебя познакомлю со своим братом, — не слушая меня, повёл в дом. Меня отвели в просторную комнату, огляделась. Большая кровать, столик, на нём зеркало, стол, на полу, шкура медведя. На окнах гобелен.

— Знаешь, когда я открыл глаза, то увидел рядом с собой прекрасную незнакомку. Я думал, что попал в Вальхаллу. Твои темно-русые вьющиеся волосы, пушистые ресницы и губы, я так хотел их поцеловать. И даже когда ты повернулась другой стороной, этот шрам не оттолкнул меня. Ты даже с ним прекрасна. Я наблюдал за тобой, и мне больше и больше ты нравилась. И я решил, что увезу тебя оттуда. Я вернулся, чтобы забрать тебя, но тебя уже не было. Я искал тебя, но в деревне никто не знал, куда ты ушла. Только, когда ты остановила коней, брат узнал тебя, по моим описаниям. Ты добрая, светлая. Ты должна жить здесь. Здесь, в спокойствие, ты отдохнешь. Елена, почему ты не хочешь принять помощь?

Я написала: “ Любая помощь требует ответа. Я вылечила тебя, не потому, что мне надо было от тебя деньги. Я знахарка, и помогаю всем.”

Он улыбнулся.

— Хорошо, потом ещё поговорим. Скоро ужин, я зайду за тобой, — он поцеловал руку и ушёл.

— Меня зовут Инга, я ваша служанка, — прозвучала. Я удивленно на неё посмотрела.

— Давайте, я вам помогу, — она подошла, сняла с меня плащ.

— Пойдёмте, — и отвела меня в ванную. Я когда увидела ванную, уже не сопротивлялась. Быстро сняла всё с себя и залезла в ванну. Инга мыла мою голову, а я блаженствовала. Так, свет Елена, хватит, тут нежиться. Быстро помылась и вышла. Инга расчесала мне волосы, я их оставила распущенными, пусть сохнут. Включай голову и думай, для чего они вдруг пригласили меня? Деньги мог, и сам Айварс отдать.

Попыталась сосредоточиться, ничего. Пришла Инга, заплела волосы, выпустив часть пряди на лицо, но я показала убрать.

— Так лучше будет, он прикроет шрам. Ой, простите, — залепетала она.

Я взяла её руку и погладила, успокаивая. Потом она принесла платье. Но я одела своё.

— Вам. не нравиться, я могу другое принести, — заволновалась она. Качнула головой. Вскоре зашёл Айварс.

— Елена, тебе не нравиться платье?

Подняла руку: “мне не надо чужого”.

— Хорошо, потом разберёмся, — и повёл меня в зал.

— Это Крон.

— Альмод.

— Лейв.

— Матс. Наши