Задание Империи - Олег Измеров

– Сейчас поищем… – Он сунул руку в пакет, чтобы в случае чего стукнуть бутылку о бутылку и отмахнуться «розочкой», но тут у мордатого в руке блеснул нож, а в спину Виктора уперлось дуло то ли револьвера, то ли обреза.

– Спокойно, дядя. Дергаться не надо.

– Ясно, – вздохнул Виктор. – Деньги, документы, одежда? Часы иностранные или сувенир редкий, музыку играет?

– Себе оставь, – послышалось сзади, – с нами поедешь.

«Хреново. Отвезти подальше и убить, что ли, решили?»

Мордатый тихо свистнул. Неподалеку зацокали копыта, и тот, что стоял за спиной, свободной рукой подтолкнул Виктора, чтобы тот отошел в сторону. Заскрипели рессоры.

– Повернись. Не спеша.

Виктор медленно обернулся и увидел, что в коляске торчит тот самый тип с усиками, которого он вчера заметил в Брянске. В руке у него чернел маузер, со стволом короче обычного и отъемным длинным магазином, патронов на двадцать. Впереди сидел возница с бородой, похоже, тоже в деле.

«Конкретные пацаны, однако. Не уличная шпана. И зачем я им понадобился?»

– Лезь в коляску. Только тихо, дядя. Чуть вякнешь… Секешь?

– Усек, в натуре, базару нет.

– Ля-ка ты… – протянул мордатый, – никак по фене ботает. На царевой даче бывал?

– Ходок не имел. Работа чистая, больше умственная…

– Чи-истая?.. По медведям небось, а, писатель?

– А что? Нужен специалист?

– Ша! – огрызнулся усатый из коляски. – Сюда вали, живо!

Виктор залез в коляску и поставил пакет. Мордатый чувак сел следом, так что выскочить можно было только через его труп.

– Трогай, – шепнул усатый вознице.

– Эй, извозчик! – раздался вдруг снаружи голос, похоже принадлежавший женщине средних лет.

– Что там еще… – Усатый прикрыл маузер лежащим на коленях пиджаком.

– Господа, не подвезете даму? Нам, кажется, по пути?

– Пошла вон, старая…

– Хам, – коротко и брезгливо ответил голос; раздался негромкий хлопок, и усатый, выкатив глаза, захрипел.

Тут же прозвучал еще хлопок, возница без слов повалился набок. Мордатый дернулся и только успел чуть привстать, как третий хлопок остановил и его, и он мешком вывалился наружу из коляски.

– Выходи, – произнес все тот же женский голос, обращаясь к Виктору, как к последнему оставшемуся в живых. – Поможешь. Шмотки оставь.

Виктор осторожно вылез, прихватив все-таки борсетку с собой. Неудобно как-то бросать на месте преступления паспорт со своей фоткой, пусть даже и образца двадцать первого века.

Перед ним стояла женщина лет сорока, в темном платье и темном кружевном платке, в одной руке держа большой дамский ридикюль, а в другой – полицейский «вальтер» с глушителем.

– Тащи этого, – она указала пистолетом на труп мордатого, – в канаву. И без всяких там.

– Мадам, при столь весомых аргументах у вас на руках…

– Потом поговоришь. Тащи.

Виктор нагнулся и осторожно приподнял мордатого, стараясь не запачкаться в крови.

Та-та-тахх! – раздалась из коляски короткая очередь, и мгновение спустя из нее выпал упущенный из слабеющих рук тяжелый маузер.

Женщина дернулась, схватилась за грудь и начала падать навзничь.

Виктор понял, что самое время делать ноги. Носком ботинка он отфутболил упавший подле него маузер и рванул вдоль по Саратовской, завернув в первый попавший проезд. Домчавшись до Угольной, свернул в сторону путей и тут же налетел на двух полицейских, уже встревоженных выстрелами. Скрытность дальнейших действий исключалась.

– Господа! – закричал Виктор, бросаясь навстречу блюстителям порядка. – Помогите! Там убивают!

– В чем дело?

– Там, на Саратовской… Я шел, услышал выстрелы… Темнота, ничего не видно… Там извозчик стоит, трупы кругом, я побежал за полицией… за вами то есть.

– Проверим, – сказал полицейский, по чину старшина, вытаскивая из кобуры наган, – а людей-то чего не позвали?

– Так трупы одни… что людей без оружия звать?

– И то верно, – согласился старшина и оглушительно засвистел в свисток.

Где-то на соседних улицах послышались ответные трели.

– Следуйте за нами…

Экипаж оказался на прежнем месте. Кобыла, привычная к выстрелам и крови, спокойно стояла возле тела женщины, и запах пороха еще висел в сгустившемся ночном воздухе.

– Федор, проверь в коляске.

Старшина водил по месту преступления карманным фонариком.

– Тут тоже одни трупы. Двое. И гильзы от маузера. А самого оружия нет.

– Мне что-то под ноги попадалось, я откинул ногой. Вон там посмотрите.

– А пакет чей в коляске?

– Мой пакет. Я лазил смотреть, может, кто живой. От волнения забыл.

– Больше ничего не трогали?

– Вот этого трогал, пытался поднять. Показалось, будто стонал.

– Понятно. А пистолет у дамочки интересный. Взгляни, Федор!

– Точно, Семен Кондратьевич. Никак дело крупное наклевывается.

– Наклевывается… Вот он, маузер. Тоже не старушек пугать собирались. Вот что, дуй с господином писателем в участок, и пусть высылают машину и следственную бригаду. Да и по дороге ворон не лови. Похоже, других свидетелев у нас не будет. Не заступать, не заступать! – прикрикнул старшина на зевак из ближайших домов, столпившихся неподалеку.