Вейн - Инна Живетьева

Ну, у желторотика хотя бы хватило ума нанять приличного посредника. Дан терпеть не мог, когда начинали юлить и подбирать красивые слова. Украсть – значит, украсть.

– Что вас интересует в первую очередь, вейн? Оплата? Местонахождение предмета? Его стоимость?

Правильно, посреднику тоже нужно проверить исполнителя.

– Оплата в последнюю очередь, – бросил Дан пробную карту.

Светловолосый удивленно глянул на него и торопливо отвернулся. Посредник кивнул, он-то понял: вейн назовет сумму в конце разговора.

– Что за предмет?

– Вы узнаете это только после того, как согласитесь.

В голосе посредника слышались извиняющиеся нотки, наверняка идиотское требование выдвинул заказчик.

– Ну, допустим. Где же эта секретная хреновина?

– В Йкаме. Им владеет жрица.

Дан присвистнул.

– Надеюсь, это не ее сокровищница? Я на такое не подпишусь.

– Нет.

– Ладно, давайте дальше.

– Но этот предмет охраняют не хуже. Говорят, если кто и сможет его вынести, то только вы.

Дан поморщился. Ему не семнадцать, чтобы ловиться на лесть. Нужно встать и уйти. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Но он остался сидеть. Жрица Двуликого…

– Втемную я не работаю. – Дан повысил голос. – Может быть, господин заказчик присоединится к нам и соизволит осветить некоторые вопросы?

Парень в грязной куртке дернулся. Посредник еле заметно ухмыльнулся.

– Нет? Ну, я пошел.

«Быстро! Поднимай свой зад и топай отсюда!» – вопил внутренний голос.

– Подождите.

Заказчик встал, прямо держа спину. Он был слишком длинным и тощим, чтобы заниматься фехтованием или конкуром, но руки и впрямь жилистые, крепкие.

– Присаживайтесь к нам, молодой человек, – пригласил Дан.

Парень волновался: часто сглатывал, сплетал и расплетал пальцы.

– Может быть, вы представитесь? – учтиво спросил вейн. – Как зовут меня, вы знаете.

Заказчик махнул ресницами, такими длинными, что любая девчонка обзавидуется. Светлые брови у него срослись на переносице, но это не портило, скорее, придавало шарм. Красавчик. Бабы наверняка любят. Но Дан-то – не баба.

– Итак?

Посредник шевельнулся и замер. Сопляк мельком глянул на него, перевел взгляд на свои сжатые кулаки. Ему понадобилась пара секунд, чтобы принять решение. И когда он снова посмотрел на вейна, то на лице не было и тени сомнения. Взгляд стал острый, как у стрелка. Даже голос изменился, так уверенно парень произнес:

– Меня зовут господин Эрик. Я хочу, чтобы вы украли дар Двуликого.

Да, действительно, подобного никто и никогда не делал…

«Гордись теперь, идиот!» – с раздражением подумал Дан. А что, неплохая эпитафия на могилку.

К театру подтягивались цветочницы и разносчики с лотками, полными сладостей. Остановилась компания щегольски одетых молодых людей с букетами. Актерок поджидают. Поведут в ресторан на папины деньги.

Сегодня в городе долго не лягут спать. И ворота не закроют.

Дан снова поправил розы. Интересно, куда Грин девал мальчишку? Спрятал? Или все-таки… Легенда о Вечном узле живет столько же, сколько стоит Бреславль. Но это брехня, если б на самом деле существовал негаснущий узел, то рано или поздно о нем бы узнали. Нельзя сберечь такую тайну. А вот Тень-узел – слишком слабый, чтобы выдать себя первой вибрацией, но оживающий раньше остальных, – почему бы и нет? Может, Грин нашел его? Шэт, если это правда… От предвкушения зачесались ладони. Нужно будет сплавать в ту сторону, понюхать по берегам.

Спектакль закончился, на широкие ступени вывалилась толпа. Подкатило несколько карет, оживились извозчики. Поток зрителей быстро иссяк – по традиции премьеры оставляли на сезон. Спустя десять минут площадь перед театром снова опустела, и только франтоватые мальчишки нервно поправляли галстуки.

Вот и актерки. Завитые, напомаженные, стреляют глазками, громко сме… И тут Дану точно перышком вдоль позвоночника провели. Он замер, вслушиваясь. Еле заметная вибрация заставила встать дыбом волоски на руках.

Вейн стукнул извозчика по спине.

– К Пастушьим воротам.

Покатили. Букет Дан придерживал на коленях. Дрожь накатывала волнами – узел пульсировал, прежде чем открыться.

Ближе к воротам движение на улицах стало оживленным. Проехал доктор Жюстак. На лице с бульдожьими щечками была написана непоколебимая уверенность в успехе. Что ж, сегодня доктору повезет.

Пролетка обогнала веселую компанию с корзинками для пикника и большим фонарем – явно готовятся караулить всю ночь. Высокий парень крикнул:

– Поль! Эй! Вы куда?

– На Медную площадь! Айда с нами!

– Лучше вы к нам.

– Вот еще! Спорю на пять серебряных, наш откроется первым.

«Проспорил», – подумал вейн.

Стоило выехать из города, и Дан уловил знакомое дребезжание. Шэт бы побрал Такера с его велосипедом! Вейн поправил шляпу и откинулся в тень.

Вокруг площадки, отмеченной столбиками, уже горели костры. Послышался ехидный голос Почтовика:

– Вечер добрый, доктор Жюстак! Ну что, придется ждать рассвета?

Вот паршивец, ведь знает, что узел заработает через пару-тройку минут. Дан ощущал вибрацию от крестца до затылка, и запах полыни становился гуще.

– Поближе, – попросил он извозчика.

Ориентиры выбрал заранее: спокойный мирок из нижних, хуторок на отшибе. Тронул ногой мешок. Подцепить бы и прыгнуть в узел, но мешает толпа.

Может, все-таки вернуться в город? Есть у него тайный закуток, но узел там слишком дохлый, и придется ждать сутки, не меньше.

Пролетка покатила в объезд, выбирая место. Вейн сжал левую руку в кулак, правая стиснула ложе арбалета, спрятанного среди колючих стеблей. Если кто-нибудь опередит, кто-нибудь шагнет в Бреславль, к узлу будет не прорваться из-за ликующей толпы. Ну, помоги, пресветлая Иша! Столько раз спасала, убереги и сейчас. «Ни один храм больше не трону», – пообещал Дан.

Загорланили песню, замахали факелами. Потянуло жареным мясом и пивом. Мальчишка-оборванец проскочил перед лошадью, напугав ее, и пролетка остановилась. Слишком далеко.

– Все, – сказал извозчик. – Не проехать.

Дан повернул голову – и застыл. Йорина стояла рядом с деревянным столбиком, ее глаза казались золотыми в свете костров. Рядом высился Оун. Вытянув шею, он высматривал что-то за спиной вейна. Дан обернулся.

Двое скользили между людьми, точно тени. Ареры! Шевре преуменьшил, назвав их чужаками с неприятными взглядами. Такие на ленточки разрежут и не поморщатся. Вейн стиснул зубы, стараясь не блевануть под ноги. Посредника-то они…