Невеста для наследника - Екатерина Кариди

Когда он вот так исчезал, ей становилось тревожно. Алекса уже успела переодеться, уже и обед принесли, а его все не было. Она несколько раз порывалась идти искать его, но останавливала себя.

Ведь он мог отсутствовать по множеству разных причин, а тут она со своими нелепыми подозрениями и ревностью. Боже, как глупо.

Алекса вся извелась, пытаясь мысленно представить, где он сейчас. А он вернулся через час. Просто открылась дверь, и вошел Руслан. Уже переодетый, волосы влажные после душа. Подошел к ней, обнял.

- Прости.

Так и хотелось спросить, где он был, но Алекса улыбнулась и проговорила:

- Ничего.

И добавила:

- Будешь есть?

Потому что не знала теперь, может, он уже и поел где-то. И с кем-то.

Ни слова о своих подозрениях она, конечно, не сказала. Руслан заговорил об этом сам. Но прежде притянул ее к себе и уселся вместе с ней за стол. Набрал для нее порцию, а потом без предисловий выдал:

- Выявили того, кто тебе в голову лазил. Не представляешь, какую пришлось провернуть многоходовку.

Она в первый момент обомлела, а потом спросила:

- Да? И кто это?

Руслан хмыкнул:

- Ты не поверишь. Бабушка!

- Бабушка? - не поняла Алекса.

- А ее попросила мама.

- Но там же никакой бабушки не было.

- Да она по фотографии! - теперь уже Руслан смеялся в голос. - Ба у нас психолог.

У нее просто отвисла челюсть. Силен психолог, если по фотографии может в голову залезть...

- И что? - спросила она осторожно.

- Ты ей понравилась, - кивнул Руслан, сложил себе на тарелку целую гору еды и принялся это уписывать.

Потом  все-таки пояснил, жуя:

- Бабушки сейчас здесь нет, они с дедом с мелкими, но на наше обручение прибудут все. Познакомишься, - глянул на нее и выдал: - Ты ешь, ешь. А то в большой семье, сама знаешь.

И показал вилкой на ее полную тарелку.

***

Совсем иначе прошел обед у семейства Красных. Алибек пребывал в досаде и вовсе не был расположен к разговорам, зато у Наргис рот не закрывался. И больше всего его бесило, что она все время приводила в пример Радужного!

В конце концов, он не выдержал:

- Имей терпение, Наргиссс! А сейчассс, есссли тебе нечего сссказать, замолчи.

- Вэ?! - сверкнула глазами та.

Ей как раз было, что сказать. И вовсе не хотелось, чтобы Алия могла кичиться перед ней хоть чем-то.

- Конечно, - последнее слово должно было остаться за женщиной. - Теперь мы хуже Радужных!

- Наргиссс... - процедил Алибек едва сдерживаясь. - Подожди немного и еще увидишшшь, как мы станем первыми!

Повисло звенящее молчание. Супруга смотрела на него взглядом, далеким от восхищения, однако возразить не смела. А глава клана Красных Нагов перевел взгляд на дочь и сказал:

- Иди и оденьссся. И когда я что-то говорю, исссполняй сразу!

Последнее слово все-таки осталось за мужчиной. Потому что остаток дня они провели в молчании. А вечером семейство Нургаловых к назначенному часу отправилось в гостиную, чтобы оттуда идти на ужин.

На этот ужин Алибек возлагал большие надежды. Однако каждый раз, когда выдавался удобный момент, рядом с ним как будто из-под земли вырастал Саха. Этот Белый Змей прицепился к нему как пиявка к хвосту!

К концу вечера глава клана Красных скрипел зубами, однако ничего не мог поделать! Еще и пришлось выслушивать хвастливые речи Радужного. Алибек уже стал склоняться к мысли, что Карахан специально глазит его. На жену он вообще предпочитал не смотреть. Разговаривать с ней хотелось еще меньше.

Следующий день тоже оказался провальным. Это был какой-то фатум! Саха опять торчал рядом как приклеенный, и не было никакой возможности от него избавиться.

Время шло, возможностей становилось все меньше. Алибек нервничал. Оставалась только решающая попытка во время обручения. Это значило, что действовать придется очень быстро и слаженно. У него будет всего один шанс.

***

Наконец настал день обручения.

***

Именно этот день назначила себе древняя магисса, чтобы проснуться.

Сработало напоминание.

Юный женственный красавец - секретарь невольно вздрогнул, услышав звуковой сигнал, возвещавший что госпожа скоро должна проснуться. Будить ее строго вовремя было обязанностью раба. А также сносить ее гнев и припадки жестокости, когда она просыпалась в своем саркофаге - древнем артефакте, приспособленном для собственных нужд великой магиссой.

Ибо за очень долгую жизнь у нее накопилось множество далеко не приятных воспоминаний. И когда они приходили в снах, все эти убиенные младенцы и мужчины, ее бросившие, собственное унижение, обиды и прочее, она просыпалась в ярости. Попасть госпоже под руку, когда она была в ярости - этого несчастный подневольный демон больше всего боялся. А избежать этого у него не было шансов. Хозяйке в момент пробуждения требовалась подпитка, и подпитывалась она как раз-таки от него.