Могущество и честь - Ярослав Коваль

С Моресной я теперь виделся почти так же редко, как и с Аштией. Нам с ней отвели удобную комнату с двумя окнами, смотрящими на порт. Поскольку жилая часть замка, где нас устроили, располагалась довольно далеко от пристаней, в комнате было тихо. От порта, по сути, только и осталось, что дальняя кромка моря над извивами крыш и изредка самые громкие звуки, проникавшие сквозь ставни.

— Ты останешься в этой комнате, когда я отправлюсь с госпожой Солор?

— Мне сказали, что да. Здесь всегда будет чем заняться.

— Тебе собираются поручить какую-то работу?

— Ну не валяться же мне всё время на постели и ничего не делать…

— Зато можно отдохнуть.

— Слишком быстро привыкнешь отдыхать и потом уже не переучиться, — улыбнулась жена. И, прижавшись к моему плечу, попросила: — Ты побереги себя, пожалуйста. Не хочу стать вдовой.

— Мне тоже как-то не улыбается, чтоб ты осталась вдовой. Вот и договорились.

Я обнял её, словно хотел тактильно запомнить перед разлукой. Она пахла здешним пряным мылом, немного кухней, немного травами. Она уже стала родной. Это был кусочек моего родного мира в мире чужом. А то, что иной раз у нас с ней возникали моменты недопонимания — так с соотечественницей было бы то же самое.

Трудно было отвлечься от мыслей о супруге даже тогда, когда думать о ней стало неуместно. Армия выступила из Кольца Солор через неделю после моего возвращения. Она двигалась по дорогам в полном порядке, подразделение за подразделением, Аштия со своими штабом — остатками Генерального штаба — перемещалась в центре, во имя соблюдения принципов безопасности. Я находился при ней.

Огромный, мощный ящер, на спине которого путешествовала госпожа Солор и весь скарб штаба, а также кое-кто из штабных офицеров, не уступал размерами какому-нибудь железнодорожному вагону. На его спине была укреплена широкая платформа, на свободном пространстве при необходимости можно было бы и штабное совещание устроить. Вершние так и реяли над ним — то и дело кто-то снижался, чтоб на ходу передать сведения разведки, и взмывал обратно. Лишь разок я видел Ниршава — он, взмыленный так, что было заметно даже несмотря на доспехи, пронёсся мимо меня с кипой дощечек для письма. Видимо, работы было много. Точно так же носились и ответственные за обработку данных разведки. Это-то как раз было понятно даже мне.

Моему отряду на марше моё внимание было не нужно, благо всё шло по накатанной, в соответствии с уставом и под присмотром младших командиров. В случае необходимости я должен был решать возникающие проблемы с начальством. Пока же мне оставалось лишь наслаждаться тем, как безупречно работают мои заместители.

Вообще же перспектива участия моих людей в полевых сражениях представлялась мне смутной. Всё-таки это были отборные бойцы, приученные выполнять самые сложные задания, однако если теперь их поставить в один ряд с простыми пехотинцами, от них и толку будет, как от простых пехотинцев, причём плохо экипированных. Не больше. Впрочем, возможно, Аштия или штаб что-нибудь такое придумали на этот счёт. А если даже и нет, то в ситуации полного развала всего и вся кочевряжиться не приходится. Надо будет — встанем вместе или вместо простых пехотинцев.

Потом последовал приказ подъехать поближе к штабному ящеру, и через минуту у перил платформы появилась её светлость, намного более оживлённая, чем раньше, в замке. Наверное, теперь, когда военная машина уже была запущена, ей легче дышалось, да и работы теперь было поменьше. Ненамного, но всё-таки.

— Как идут дела?

— Прекрасно.

— Что ж… Твой отряд должен переместиться в арьергард, проследи за тем, чтоб это перемещение прошло без происшествий.

— Да, госпожа.

— Мои люди сообщили мне, что несколько крупных отрядов движутся от Избара к Анакдеру. Видимо, это подкрепление, а не основные силы. Поэтому я предпочту расправиться с ними до того, как они соединятся с основными силами, осаждающими Анакдер. Мы атакуем с марша. Мне нужно, чтоб ты и твои люди сориентировались по ситуации и ударили с фланга, если это будет осмысленно, либо обошли с тыла. Ты понял задачу?

— Вполне. Кто будет отдавать мне приказ на атаку? И кто определит дислокацию?

— Это сделаешь ты, Серт. Считай, что я хочу посмотреть, чего ты стоишь.

— Мне нравится твоя откровенность. Но у меня ведь нет вершних разведчиков в подчинении.

— У тебя есть обычные. Попробуй обойтись ими, — она сделала паузу. — Тебе необходимо что-нибудь для выполнения этого задания?

— Да, госпожа. Карта.

Аштия усмехнулась, эта усмешка показалась мне ободряющей. Ладно, попробуем обмозговать это странное задание. Впервые я получал его от Аштии в столь расплывчатой форме. Вовремя ввести в бой подкрепление так же важно, как и правильно начать сражение, и завершить, в конце концов, своей победой. Такие решения уж наверняка должен принимать военачальник. В конце концов, именно он несёт ответственность за всё. Госпожа Солор свихнулась? Или у неё есть какие-то тайные резоны для подобного поведения?

Она передала мне свёрнутую карту, и дальше оставалось лишь добраться до Аканша и Ильсмина и продемонстрировать им свой «трофей». Странное дело — их данное мне задание нисколько не обескуражило. Да, удивило, но не более того.

— Госпожа Солор ведь не знает, какова будет ситуация, — выдвинул предположение Аканш. — Возможно, на изменения дислокации нам будет проще отреагировать, находясь поблизости, и в этом смысл распоряжения. Если же наблюдатель от штаба увидит, что надо атаковать, а нам это будет не очевидно, приказ будет передан незамедлительно. В этом господин офицер может быть уверен, — и почти незаметно подмигнул мне. К подобным вольностям в обращении со мной его приучил я же, зато теперь зам не казался мне механической статуей, как большинство здешних военных.

Будь я менее опытным, пожалуй, не заметил бы, как Ильсмин покосился на своего собрата с укоряющим недоумением.

Но как бы там ни было, даже тень мысли о том, что можно проигнорировать приказ, не посетила сознания моих собеседников. Поэтому они поспешили передать своим бойцам приказ сойти с дороги и пропустить идущие следом подразделения. Видимо, решили, что раз я не озаботился распорядиться на этот счёт, значит, и распоряжаться не о чем, всё и так понятно, исполняйте, господа. Я же, догадавшись об их резонах, мысленно вздохнул с облегчением. Пора бы мне уже привыкнуть вести себя как командир.

Карта была очень подробной, в частности, на ней был отмечен предполагаемый маршрут вражеского отряда и предполагаемое место боя. И всего два оттиска печати — мой и, видимо, того офицера, который готовил её. Степень секретности очень приличная, но я имел право продемонстрировать карту своим доверенным. Тем, кому предстояло непосредственно командовать подчинёнными мне сотнями.

— Как считаешь, Аканш, нам будет противостоять пехота или кавалерия?

— Да уж кто бы ни оказался перед нами — разберёмся. Но вообще, кавалерия — вряд ли. Скорее всего, она будет атаковать первой, а значит, окажется в авангарде. А мы будем бить фланг. Значит, пехоту или экипажи боевых ящеров.