Судьба или выбор - Елена Кулик

– Стас, что вообще происходит? – спросила Ирэн, как только он вернулся из кухни.

– Ты о чем? – Мужчина замер над столиком с полным подносом в руках.

– О том, что я чувствую себя как актер на сцене, которому забыли дать сценарий. Все играют, а я не знаю, по каким правилам. С твоим появлением моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я не понимаю ни тебя, ни твоих действий, ни поведения Игоря, ни своих чувств. Поэтому еще раз спрашиваю: что происходит? – Ирэн смотрела в лицо Стаса, пытаясь понять, что он чувствует и о чем сейчас думает.

– Тут нечего понимать, я все могу тебе объяснить. Вот только не знаю, с чего начать. – Стас аккуратно поставил чашку с кофе на пол рядом с Ирэн, которая сидела на подушках, упершись спиной в диван, и внимательно за ним наблюдала. Он ждал этого момента и в то же время очень боялся его.

– Не знаешь, с чего начать, – начни с конца.

– Что с конца, что с начала – все равно не поверишь, – обреченно вздохнул Владыка. – Я очень долго ждал тебя, а теперь хочу забрать с собой, потому что очень тебя люблю.

– Смешно! Главное, что конец хороший и интересный: а потом они жили долго и счастливо и умерли в один день.

– Я очень надеюсь на такое продолжение. – Стаурус улыбнулся, понимая, что ему не только не поверили, а еще и посчитали не совсем вменяемым. – Давай начну с самого начала. – Он понимал, что сам себе роет могилу, из которой будет ой как не просто выбраться. – Меня зовут Стаурус, я из другого мира, и мне почти пятьсот лет.

– Хорошо хоть не Дункан Маклауд, – не удивилась девушка, воспринимая его слова за шутку.

– Я знаю, что ты мне не веришь, но я многое могу доказать, если ты просто выслушаешь меня.

– Стас, посмотри на меня внимательно, очень внимательно. У меня что, на лбу большими буквами написано «дура»? В такой маразм никто не поверит. Вон твой друг пишет романы о вампирах, может, и тебе какое-нибудь фэнтези накропать, а я помогу издать. – Ирэн начинала закипать от злости.

– Спасибо, я подумаю, – просто улыбнулся Стаурус.

Он смотрел на Ирэн и понимал, что сегодня она ничего слушать не станет, просто не поймет. Ее психика была слишком перегружена свалившимися на нее переживаниями и проблемами. Ей просто надо дать время, чтобы отдохнуть, свыкнуться, что ли, и пока не давить на нее. Его размышления прервал телефонный звонок. Ирэн быстро соскочила со своего места и заметалась по комнате в поисках телефонной трубки. Он слышал, как Ирэн ответила и сколько в ее голосе было радости от звонка этого человека. И вдруг все его чувства взорвались такой болью, что даже в глазах потемнело. Он подскочил к Ирэн и обнял ее, пытаясь укрыть от этой боли и защитить.

– Тетя Оля, как же так, как могло такое случиться? – По ее щекам потекли слезы. – Этого не может быть, – между всхлипами шептала она.

– Извини, Ирочка. Он как пришел в себя, просил тебе ничего не говорить, сказал, что как полегчает, тогда сам с тобой свяжется. Но я говорила сегодня с врачом и… – Из трубки донесся плач.

– Что, что сказал врач?

– Это заражение крови, у него максимум неделя.

– Нет, они ошиблись, может, анализы перепутали, может…

– Ирочка, я тоже хочу в это верить и очень надеюсь. Ты поедешь к нему?

– Да, конечно, прямо сейчас поеду.

– Уже поздно. Тебя не пустят, может, завтра с утра.

– Нет, я хочу сегодня. Какой у него номер палаты?

– Семьсот семь, это седьмой этаж. Позвони мне от него, как приедешь, или лучше зайди. Держись, доченька.

– Боже, только не это. Почему он? – Ирэн уткнулась в грудь Стауруса и заплакала.

Осторожно забрав из ее руки трубку, он отключил телефон. Стаурус чувствовал ее горе как свое, и его сердце также разрывалось от боли и отчаяния. Он гладил ее по спине и голове, крепче прижимая к себе, шептал что-то успокаивающее, подключив все свои способности, пытаясь хоть как-то облегчить ее страдания или хотя бы притупить восприятие.

– Собирайся, я отвезу тебя. – Он помог всхлипывающей Ирэн дойти до ванной. – Умойся и переоденься, я подожду здесь.

Пока Ирэн была в ванной, Стаурус стоял, прислонившись спиной к стене, и думал, кто мог вызвать в ней такое чувство любви, тепла и боли, кто для нее этот человек и что их связывает. Противное щемящее чувство собственника поднималось из глубин его сознания, но он постарался взять себя в руки. Его больше злило, что кто-то мог доставить ей такое горе, причинить такую боль, а он ничего не может сделать, ничем не может помочь. Или все-таки может?

Через пять минут Ирэн вышла из ванной, ее глаза были красными, но она уже не плакала и с трудом, но держала себя в руках. Стаурус обнял ее и легко поцеловал в лоб.

– Все будет хорошо. Просто поверь мне, все будет хорошо.

И, как ни странно, она ему поверила и даже тепло улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и взял ее за руку. Его рука была такой большой, теплой и надежной. Как хорошо, когда рядом есть тот, с кем можно разделить не только радости, но и печали, на чьи крепкие плечи можно скинуть все свои проблемы, кто может забрать и развеять твою боль и горе. Какое счастье, что есть тот, в кого веришь всем своим сердцем. Неважно, что чудес на свете не бывает, – он сможет сам их сделать и даже достать для тебя луну с небес.

Дорогу до больницы Ирэн не запомнила. Она не помнила и то, как они попали туда и почему их пропустили и провели к палате. Она ни на что не обращала внимания, все ее силы уходили на то, чтоб не разреветься. Только когда Стас подвел ее к белой больничной двери, на которой черной краской было написано «707», ее ноги и руки начали дрожать и слезы снова потекли по щекам.

– Не плачь. Я обещаю, он будет жить, слышишь, будет жить. Все хорошо. – Стаурус наклонился и легко коснулся ее губ, затем поцеловал мокрые от слез глаза. – Не бойся, я с тобой, я рядом.

Ирэн кивнула ему и осторожно открыла дверь.

В палате было темно и стоял противный запах лекарств и болезни. Женька лежал на кровати, весь утыканный трубками и проводами. Он был очень худой и бледный. Не выдержав напряжения последнего часа, Ирэн бросилась к другу, упав на колени возле его кровати и уткнувшись лбом в свободную от трубок руку.

– Ирка, ты, что ли? Я же просил. Не реви. Сейчас намочишь всю кровать. Совсем не выросла: чуть что – сразу в слезы. Плакса. – Хриплый шепот донесся до Стауруса.

– Ну и пусть плакса. И я выросла.

– Вижу, что выросла. Вон от женихов отбоя нет, каждый раз новых гоняю, и грудь уже размера третьего небось.

– Женька, ты, как всегда, дразнишься. – Ирэн подняла мокрое от слез лицо и посмотрела на друга. Как же болезнь и близкая смерть меняют людей. Весь огонь и стремление жить исчезли из его голубых глаз, он смотрел с грустью и обреченностью. Ирэн видела в его глазах тоску по непрожитым годам, по невстреченной любви, по несбывшимся мечтам. Женя положил руку на голову Ирэн и попытался потрепать по волосам, как делал это раньше, когда хотел ее успокоить. Но даже такое движение было для него сейчас неимоверно трудным.