Черная Луна - Дэвид Геммел

Никогда еще в жизни Дуводас не испытывал такой сильной, такой безмерной радости. В юные годы он призывал музыку земли — и ощущал, как струятся потоки ее магии. Он исцелял больных — и чувствовал, как по его жилам растекается жизненная сила самой вселенной. И все же сейчас, лежа рядом со своей нареченной супругой, он был совершенно счастлив. Шира спала, а он гладил ее длинные черные волосы и любовался ее прекрасным лицом, озаренным девственным сиянием нового дня. Дуво вздохнул.

Свадьба была шумной и пышной. Кефрин собрал в таверне всех своих друзей, родственников и постоянных посетителей. Угощение было бесплатное, а Дуво играл для собравшихся гостей. В полдень появился священнослужитель, и гости отодвинули к стенам столы, чтобы он мог положить на свежевымытый пол обрядовый меч и сноп пшеницы. Дуво отложил арфу и вывел Ширу на середину зала. Слова венчального обряда были просты и безыскусны.

— Дуводас Арфист, согласен ли ты на этот союз плоти и духа?

— Согласен.

— Клянешься ли ты беречь жизнь этой женщины, твоей возлюбленной, как свою собственную?

— Клянусь.

— Откроешь ли ты ей свою душу и одаришь ли ее любовью до конца своих дней?

— Да.

— Тогда возьми меч.

Дуводас никогда прежде не прикасался к оружию и теперь внутренне содрогнулся. Но ведь это был обрядовый меч, символ защиты семьи, никогда не бывавший в бою, и он преклонил колени и взял меч. Гости разразились радостными криками, а Кефрин, отец Ширы, прослезился.

— А ты, Шира, согласна ли на этот союз плоти и духа?

— Согласна.

— Клянешься ли ты беречь жизнь этого мужчины, твоего возлюбленного, как свою собственную?

— Согласна.

— Откроешь ли ты ему свою душу и одаришь ли его любовью до конца своих дней?

— Да.

— Тогда возьми сноп, коий воплощает жизнь и продолжение жизни в потомках.

Шира так и сделала и, повернувшись к Дуво, протянула ему сноп. Он взял сноп, а потом притянул ее к себе и поцеловал. Гости одобрительно завопили, и снова началось веселье.

Теперь уже занимался новый день, и Шира спала. Наклонив голову, Дуводас коснулся губами ее лба. Тепло его радости пронизало ледяное дуновение печали, и дрожь пробежала по его телу.

Дароты вернулись.

Вот почему он передумал и решил все же жениться на этой девушке. Только так он мог обеспечить ее безопасность. Теперь, когда он покинет Кордуин, Шира уйдет с ним, и он увезет ее далеко от кровавых опасностей войны.

Поднявшись с постели, Дуводас взял арфу и присел у окна. Пальцы его беспокойно перебирали струны в поисках душевной гармонии. Дуво был почти готов к тому, что потерпит неудачу. Ему припомнилась прогулка с Раналотом по садам Храма Олторов.

— Почему ты вырастил меня, учитель? — спросил тогда Дуво. — Ты же ненавидишь людей.

— Я не ненавижу их, — ответил эльдер. — Я никого не ненавижу.

— Это я понимаю. Но ты ведь сказал, что мы, люди, подобны даротам — прирожденные разрушители.

Раналот согласно кивнул.

— Это так, Дуво, и многие эльдеры не хотели, чтобы среди нас росло дитя твоей расы. Но тебя нашли зимой, в горах, брошенного и одинокого младенца. Я всегда гадал, способен ли человек стать иным, отречься от насилия, которое лежит в его природе, и зла, которое таится в его душе. Потому я и привез тебя сюда. Ты доказал, что такое возможно, и я горжусь тобой. Торжество силы духа над порывами плоти — то, чего эльдеры достигли много веков назад. Мы обрели драгоценнейший дар — душевную гармонию. Теперь ты тоже познал ее и, быть может, передашь этот дар своей расе.