Скандинавские боги - Нил Гейман

До сих пор я рассказывал лишь о том, что случилось когда-то в прошлом, давным-давно.

Теперь я расскажу о том, что грядет.

О том, как все закончится и начнется вновь.

Темны будут те дни, о которых я вам поведаю, и во тьме их сокрыты тайны судьбы, ожидающей землю, и тайны гибели богов. Слушайте – и узнаете.

Вот как мы поймем, что конец времен уже не за горами: век богов отойдет в далекое прошлое, сменившись веком людей. Боги будут спать – все, кроме зоркого Хеймдалля. Он один увидит, как все начнется, но сможет только смотреть: предотвратить сужденное ему не под силу.

Начнется все с зимы.

Не такой, как обычно.

Однажды настав, зима будет длиться и длиться. Весна не придет ей на смену, земля не согреется. И воцарятся в мире голод и холод, и люди начнут воевать. Весь мир сотрясут великие битвы.

Брат пойдет войной против брата, отец – против сына, мать – против дочери. Сестры будут гибнуть от рук сестер, а дети их, в свой черед, ополчатся друг против друга.

То будет век жестоких ветров и бурь. Люди уподобятся волкам, станут охотиться друг на друга, как дикие звери. Мрак сгустится над миром, и все придет в запустение. Дома человеческие обратятся в развалины, заполыхают пожарами и рассыплются в прах.

Солнце исчезнет, словно и впрямь проглотил его волк. Пропадет и луна. Даже звезды скроются с неба. Сам воздух наполнится тьмой, как туманом, как пеплом.

То будет время ужасной зимы без конца, и имя ей – Фимбульветр.

И не останется в мире ничего, кроме снега, свирепых ветров да мороза, такого лютого, что каждый вдох будет жечь, как огнем, а слезы – застывать, не успев пролиться из глаз. Не будет больше ни весны, ни лета, ни осени. Только зима, а за нею – другая зима, и за нею – третья.

А потом земля содрогнется, да так, что горы рухнут и рассыплются пылью, деревья повалятся наземь и не останется людям никакого убежища.

С такою силой сотрясется земля, что все на свете цепи, оковы и узы будут разорваны.

Да, все.

Фенрир, великий волк, вырвется из оков. Разинет он свою пасть: верхняя челюсть достанет до неба, нижняя – до земли. Он пожирает все на своем пути, никому от него не укрыться. И пламя пышет у него из глаз и ноздрей. Где пройдет Фенрир-Волк, все погибает в огне.

И выйдут моря из берегов, и хлынут на сушу. Йормунганд, змей Мидгарда, огромный и смертоносный, заворочается в ярости и полезет на сушу. Яд с его клыков отравит воду, убивая все живое. Черный туман от его яда повиснет в воздухе, и морские птицы погибнут.

Не останется жизни в морях, где свивает свои кольца змей Мидгарда. Берега покроются трупами рыб и китов, тюленей и чудищ морских.

Кто увидит двух братьев, детей Локи, – Фенрира-Волка и змея Мидгарда, – тому придет смерть.

Это будет начало конца.

А после раздастся вопль, какого прежде никто не слышал, – как будто разом закричат все дети мира. И с этим криком расколется туманное небо надвое, и ринутся с небес сыновья Муспелля, и во главе их – Сурт, огненный исполин с мечом в руке, пылающим так ярко, что смертные глаза ослепнут, взглянув на него. Поскачут они через радужный мост, Биврёст, и под копытами коней их радуга рухнет, и все ее краски обернутся черным углем и серым пеплом.

Никогда больше не взойдет над миром радуга.

Скалы осыплются в море.

Локи сбросит оковы и вырвется из подземного плена. Встанет он у руля огромной ладьи, имя которой – Нагльфар. То самый большой из всех кораблей на свете: он построен из ногтей мертвецов.

И вот уже плывет Нагльфар по вышедшим из берегов морям, среди мертвых рыб, что поднялись на поверхность и наполняют воздух смрадом. Локи будет кормчим того корабля, а капитаном – Хрюм, предводитель инеистых великанов. За исполином Хрюмом, ненавистником людей, пойдут все его родичи, что выжили к этому часу. И будут они сражаться за Хрюма в последней битве.

Локи ведет за собою полчища Хель. Все, кто умер нелегкой смертью или смертью позорной, возвратятся на землю ходячими трупами, желая лишь одного: истребить без остатка всех тех, кто еще жив и способен любить.

И соберутся все великаны, и мертвецы, и огненные сыны Муспелля на равнине битвы. Вигрид – имя той равнины, и воистину огромна она: три сотни верст в каждую сторону. И Фенрир-Волк придет на равнину Вигрид, и змей Мидгарда приплывет по морям, покрывшим то, что прежде было сушей. Выползет он из моря, хотя и не весь: головою змей досягнет до равнины Вигрид, а тело его и хвост останутся под водой.

И построятся они на битву: ярко пылают сыны Муспелля, и Сурт – ярче всех; воины Хель и Локи, вставшие из-под земли, бледны и ужасны; грязь застывает льдом под ногами инеистых великанов и Хрюма, их предводителя. Изготовились к бою и Фенрир, и змей Йормунганд. Не представить врагов ужаснее, чем те, кто соберется на поле Вигрид для последней битвы.

Это не укроется от Хеймдалля. Хеймдалль видит всё: ведь он – страж богов. Долго смотрел он, не в силах ничему помешать, и только теперь исполнит то, что ему суждено.

Хеймдалль возьмет рог Гьяллархорн – тот самый, которым когда-то владел Мимир, – и затрубит в него изо всех своих сил. Голос рога сотрясет стены Асгарда, и спящие боги, наконец, проснутся. Вооружатся они и соберутся у подножия Иггдрасиля, близ источника Урд, чтобы получить от норн благословение и совет.

Один же сядет на коня Слейпнира и поскачет к источнику Мимира, чтобы испросить для себя и других богов совета у его головы. И голова Мимира прошепчет Одину тайны грядущего, которые сейчас узнаете и вы.

В шепоте Мимира Всеотцу откроется надежда – вопреки всему, что предвещает гибель миру и богам.

Великий ясень Иггдрасиль, мировое древо, затрепещет, как лист на ветру. Асы и с ними эйнхерии – воины Одина, погибшие славной смертью в бою, – облачатся в доспехи и поскачут на равнину Вигрид, на поле последней битвы.

Впереди всех поедет Один – в сверкающей броне, в золотом шлеме. Следом за ним – Тор, с Мьёлльниром в руке.

И вот прибудут они на поле битвы, и начнется последний бой.

Один выйдет против Фенрира-Волка – тот вырос таким огромным, что застилает полнеба. Поднимет Один свое копье, Грунгнир, и ринется на врага.

Тор увидит, что Один пошел против Волка, и, улыбнувшись, стегнет своих козлов. Полетит его колесница навстречу змею Мидгарда; рука его в железной рукавице вскинет молот.

Фрейр выступит против чудовищного Сурта, объятого пламенем. Огромен меч Сурта, и жжет он противника огнем даже тогда, когда удар проходит мимо цели. Фрейр будет биться отважно, но падет первым из богов: его доспехи и меч не сравнятся с огненным клинком Сурта. Умирая, Фрейр пожалеет о мече, который он отдал когда-то Скирниру за сватовство к Герд. Сейчас тот чудесный меч мог бы его спасти.