Уроки колдовства - Елизавета Шумская

– И что же… это призывание позволяет полностью контролировать действия животных? – Тролль даже подался вперед, отчего стул, на котором он сидел, жалобно заскрипел, хотя на вид был вполне крепкий.

– Не то чтобы полностью контролировать. – Ива мучительно пыталась вспомнить, что по этому поводу говорил преподаватель по их направлению. – Скорее они просто выполняют волю призывателя.

– Удобная штука, – осклабился Грым. – Животные делают за тебя всю работу.

– Насколько я знаю, там уйма ограничений, – покачала головой знахарка. – Во-первых, животные не берутся из ниоткуда. То есть их достаточное количество должно быть в округе.

– Ну, в отношении крыс это может быть и вполне выполнимое условие. – Троллю явно нравилась эта идея.

– А во-вторых, – несколько удивленно посмотрела знахарка на приятеля, – это все-таки магия, и ее требуется довольно большое количество.

– А кто-нибудь додумался измерить магический фон? – встрепенулась гаргулья.

– Конечно, – с некоторым высокомерием заметил Калли. – Сразу как вошли в комнату, я это сделал. Ну, разумеется, после того, как подтвердилось отсутствие живых существ в ней.

– Ну разумеется, – легонько передразнила Дэй.

Однако эльф сделал вид, что не заметил. Вывести Светлого из себя вообще было трудной задачей.

– И что? – нетерпеливо спросила Ива.

– Магический фон не был потревожен.

– А мне показалось, что был. Чуть-чуть… – Синекрылый тоже, разумеется, проверил магический фон. – Но я списал это на повышенный эмоциональный фон.

– Чей? Твой? – съехидничала гаргулья.

– Общий, – огрызнулся Златко. И было отчего. Ведь, по сути, его обвинили в страхе, а разве дворянин и потомок Короля Всех Людей мог бояться? Вообще-то, конечно, мог, но Бэррину это лучше не говорить. – Куча народу на взводе, да еще именно в этой комнате был самоубийца, его эмоции тоже должны были отразиться на такой тонкой штуке как магический фон.

– Так, значит, изменения ты заметил по своему направлению? – уточнил Калли. Представители разных направлений с большим трудом отслеживали колебания неродных магий.

– Ага. Только магия направления Разум могла измениться из-за эмоций людей.

– Но в случае призывания должна была быть потревожена магия направления Природа, – почти возмутилась Ива.

– По Природе у нас ты! А ты осталась в номере. Надо было идти с нами!

– Златко!!! – возопили сразу Дэй и Калли.

Синекрылый, впрочем, сам понял, что перегнул палку и поднял руки в знак примирения.

– Ладно-ладно, будет вам.

– Да и думаю, что при таком сильном заклинании вы все равно должны были почувствовать волнения магии, – обиженно буркнула знахарка.

– По крайней мере я, – продолжил ее мысль эльф. – Наши направления в чем-то родственны.

– А почувствовал их я, – задумчиво пробормотал Бэррин.

– Значит, не призывание? – подняла голову Дэй.

– Не факт. Мы можем чего-то не знать, по неопытности не чувствовать, а опытный волшебник в состоянии и замаскировать чары.

– Что-то я не видел тут других магов, – пробурчал Грым, – кроме нас.

– Я же говорю, что опытный маг…

– Да-да, я слышал, но я этих паршивцев чую. Еще когда в наемниках был, научился этих поганцев в любом виде распознавать. И это не раз спасало мне жизнь. Всегда знаешь, кого первым выводить из строя.

– А теперь ты и сам один из этих паршивцев, – засмеялась Дэй.

– Ага, – почти со скорбью вздохнул Грым. – Одно радует, что от тролля все-таки не ждут магических подлянок.

Нельзя было не согласиться с этой мыслью: колдовской дар у троллей – крайне редкое явление.

– Все равно эта версия притянута за уши, – вернулся к их баранам, то бишь крысам, Калли.

– И тем не менее нужно и ее обдумать, – заступился на нее Златко.

– Да кто же спорит? Только как?

Молчание.

– М-да, без учебников и библиотеки трудно, – вздохнул Синекрылый. – Но надо что-нибудь придумать. Осталось у нас еще что-то необычное?

– Я вот только одного не могу понять, – произнес Калли. – Почему крысы-то?

– На теле нет ни единого укуса, – добавил Грым.

– А что вы делаете, когда видите несущуюся на вас стаю крыс? – рассудительно спросил Златко.

– Улетаю.

– Хватаюсь за меч.

– Кричу.

– Колдую.

– А постель этого типа располагалась так, что он мог убежать только в окно, – произнес Синекрылый.

– А это второй этаж, – добавил Калли и покачал головой.

– Слушайте, – подскочила на кровати Дэй. – А может, это была иллюзия?! Поэтому-то Калли ничего не почувствовал, а Златко почувствовал!

Все какое-то время обдумывали эту идею.

– А следы тогда откуда? – первый выразил общую мысль Грым.

– Хороший вопрос, – согласилась гаргулья.

– А знаете, – Бэррин нахмурился, пытаясь поймать скачущее по периферии сознания воспоминание, – я где-то читал, что существуют иллюзии, которые способны оставлять вполне реальные следы.

– Ничего себе такие иллюзии! – хмыкнул тролль. – Это уже и не иллюзии.

– Точно! – щелкнул пальцами Златко. – Это не иллюзии в строгом смысле слова, а какая-то смесь заклинаний… – Парень потер лоб. – Нет, не помню. Надо подумать. Вертится, зараза такая, а поймать не могу. Ладно, я попытаюсь вспомнить, а пока давайте решим, что нам надо делать.

– Во-первых, выяснить, знал ли его кто-нибудь, – первую идею предложила Дэй. – Что он делал вчера, что говорил. Может, это действительно обычное самоубийство. Насмотрелся вчера на первого жмурика и решил повторить подвиг.

– Угу. И надо все-таки разобраться с лестницей, – перехватил эстафету Синекрылый. – Был ли на ней кто-то. Может, кто чего подозрительное видел.

– Да и вообще послушать, что народ на все это говорит, – добавил Грым. – Идемте? – Уже поднимаясь, он вдруг повернулся к Иве и ухмыльнулся: – А знаете, что меня более всего забавляет?

Поскольку смотрел тролль в это время на травницу, та помотала головой в ответ.

– Что как только ты, Ива, встречаешь на своем пути этого Гамельна, так тут же начинают происходить странные вещи. В первый раз это были мертвые дети, сейчас вот крысы. Не находите ли вы, что это странно? – Грым ухмыльнулся. – На твоем месте я бы об этом серьезно подумал, Ива.

Травница уже совсем было хотела возразить, что в первом случае Гамельн был совершенно ни при чем, и вообще он ни в чем не виноват, но тролль уже шел к двери, а возмущаться ему в спину девушка сочла ниже своего достоинства.