Охота на охотника - Андрей Николаев

Словно не заметив издевки, Полубой сложил бумагу, спрятал ее в карман и залпом допил кофе.

– Согласен. Ко всему прочему моя вчерашняя знакомая сказала, что работала на Сигевару и перстень к ней попал именно тогда. Оружие у вас есть?

– Огнестрельное оружие в Нижнем городе не применяет даже полиция, – напомнил Сандерс.

– Я знаю, – кивнул Полубой и пристукнул по полу завернутой в ткань саблей. – Вам надо будет что-нибудь приобрести. Думаю, труда это не составит. Итак, приступим?

Сандерс едва успел отклонить голову. Арбалетная стрела ударила в деревянный брус и, басовито гудя, мелко задрожала. Брызгами разлетелись щепки. Сандерс вскользь принял на лезвие удар мачете, увел его в сторону и косым ударом снизу развалил нападавшему щеку. Взвыв, тот опрокинулся на спину.

– Дверь, Ричард! – крикнул Полубой.

Сандерс оглянулся. Стальная решетка со свистом вылетела из притолоки и плотно вошла в пазы на полу, закрывая путь к отступлению.

Бармен вновь навел самострел на Сандерса, и тот, пригнувшись, бросился к нему. Щелкнула тетива, стрела рванула волосы, как брошенная любовница. Перемахнув стойку, Сандерс с лету врезал бармену в лоб эфесом «бастарда» и пригнулся к пульту, пытаясь определить, как убирается решетка.

Полубой, дико ревя, бушевал в толпе, расшвыривая облепивших его аборигенов. Ему даже некогда было вытащить саблю – настолько плотно наседала на него толпа.

Через стойку полезли багровые потные морды – кто с битой, кто с цепью, а большинство с длинными тяжелыми ножами, напоминавшими мачете. В ограниченном пространстве большая длина оружия не давала Сандерсу преимущества, и он широко взмахнул клинком, заставляя отпрянуть наиболее настырных. Один не успел и, поддерживая на весу разрубленное предплечье, отбежал в сторону. Парируя и нанося удары, Сандерс пробился к Полубою и встал спина к спине.

– Дверь не открыть! – крикнул он.

– Прикрой меня. – Несколькими ударами очистив вокруг себя пространство, Полубой ухватил подпирающий потолок деревянный брус и рванул его, выдирая из пола. Затрещал выворачиваемый паркет. Мичман вырвал брус, перехватил и завертел вокруг себя, как силовой жонглер на арене цирка. – Эх, мать вашу…

Фальшпотолок просел, посыпались обломки светящихся панелей, завизжали женщины. Воздух загудел, рассекаемый огромным брусом, и нападавшие на мгновение остановились. Полубой шагнул вперед. Два-три завсегдатая неудачно подставились. Послышались хруст костей, крики. Толпа отхлынула.

– Спину прикрой!

Сандерс, оскалившись, сделал несколько выпадов, рубанул по руке, неосторожно махнувшей битой, смазал кому-то эфесом по зубам, выигрывая время. Полубой перехватил брус под мышку, как рыцарское копье, и с диким криком бросился на дверь. Решетка вылетела вместе с косяком и притолокой, и мичман, по инерции вынеся заодно и двери бара, вырвался на улицу. Сандерс, пользуясь минутным оцепенением толпы, выскочил вслед за ним.

Полубой развернулся и швырнул брус в проем двери. Прохожие шарахнулись в стороны. Сандерс спрятал «бастард» под куртку и выбежал на проезжую часть.

– Такси!

Только что высадивший пассажиров глидер развернулся к нему, Сандерс рванул дверь.

– Касьян!

– Иду. – Полубой не спеша обошел машину и обстоятельно устроился на пассажирском сиденье.

Сандерс сел рядом, ощупывая порванную и рассеченную в нескольких местах куртку. Достав платок, он промокнул кровь, сочившуюся из пореза на щеке.

– Куда едем? – спросил водитель – дед явно пенсионного возраста с седой щетиной на щеках, без нескольких зубов и с хитрыми глазами, сиявшими на морщинистом лице чистым голубым цветом.

– Пока прямо, – сказал Сандерс, поднимая стекло между водительским и пассажирскими сиденьями. – У вас исключительная способность вести переговоры.

– Это не мой профиль. Взяли бы да сами спросили, – огрызнулся Полубой.

– А что я должен был спросить? Где тут Агламба Керрор прячется, да? Так дела не делаются, мой дорогой.

– А как?

Сандерс замолчал. Похоже, русскому ничего не докажешь. Ладно, раз такое дело, придется разделить полномочия.

– Касьян, давайте договоримся: переговоры веду я, а вы обеспечиваете силовое прикрытие. Так пойдет?

Полубой нахмурился, соображая, потом кивнул:

– Пойдет.

Глидер вырвался из плотного потока машин на второй уровень. Здесь движение было не таким интенсивным. Сандерс опустил стекло и попросил подняться еще выше, насколько возможно. Разрешенный для полетов коридор проходил на уровне последних этажей небоскребов, без права посадки на площадки.

– Только для полиции, ну и для тех, кому положено, – невразумительно пояснил дед.

Они двигались от Развалин в центре города к Восточной башне. Скоро впереди встала ее громада, напоминавшая пчелиный улей с откинутой передней стенкой – бесчисленные окна, арки и смотровые площадки напоминали соты.

– Вам куда?

– Понимаешь, друг, – Сандерс подался вперед и заговорил доверительным тоном, – мы тут стали спрашивать в баре, где, мол, «экран перехода», а нас чуть не зарезали. Это что, во всем городе так гостей встречают?

– Ну, во-первых, местные никогда не скажут «экран перехода», – снисходительно, как ребенку, стал объяснять дед, – мы эту хрень называем «мертвое зеркало». Только никто ее не видел, потому что если посмотришь в «мертвое зеркало», тут и сдохнешь сразу. А может, унесет тебя невесть куда. Никто из тех, кто хотел его найти, назад не вернулся, так что черт его знает, что с людьми делается. – Тут дед хитро прищурился. – Да только сдается мне, вы там не только о нем спрашивали…

Сандерс покосился на мичмана, но тот сидел с независимым видом.

– Ну-у… да, – деликатно поддакнул Дик.

– У-у, милок, чтобы задавать некоторые вопросы, нужно разрешение поиметь. Так что вам повезло, что живыми ушли. – Дед некоторое время помолчал, а затем спросил, явно выделяя голосом особенную интонацию вопроса: – А зачем он вам, «экран» этот?

– Мы археологи с Таира, – подпустив в голос нотку печали, сказал Сандерс, – и интересуемся специфическими «артефактами», разыскать которые можно только здесь.

– Ха, с Таира… и дипломы, поди, имеются?

– А как же!

– Слушай, парень. Здесь дипломами Таирского универа каждый второй проходимец размахивает. А что делать-то? – Водитель обернулся, и Сандерсу показалось, что он оценивает их с Полубоем. – Ну если очень хочется пошарить в нашей помойке, подскажу, что делать. Надо только присесть и поговорить толком. – Он завалил глидер, высматривая свободную площадку.

Вот именно, что поговорить и обдумать все толком. Сандерс вздохнул. А ведь день не сулил поначалу неприятностей.

…После завтрака они остановили глидер. Водитель оказался словоохотливым малым с небритой физиономией и бегающими красными глазками. Он не стал строить из себя законопослушного гражданина, когда Полубой, к ужасу Сандерса, прямо спросил его, где можно приобрести оружие, а свернул с основной улицы в переулок, поплутал между серыми домами и остановил машину перед малоприметной дверью, обитой ржавым железом.