Виновата любовь? - Дэни Аткинс

– Мы очень надеемся на ваше выздоровление, мисс Уилтшир.

– Эм-м, спасибо.

Зажав нежданный трофей в руке, я улыбнулась обоим мужчинам и только тут заметила, что младший чем-то взволнован. Его озабоченный взгляд перебегал с ключа в моей ладони на старшего коллегу и обратно, словно что-то было не так, но я не стала дожидаться, пока это беспокойство будет облечено в словесную форму. Повернувшись, я снова направилась к лифтам. Сзади раздался торопливый шепот и удивленное восклицание первого охранника. Я нажала на кнопку вызова. Оба принялись что-то лихорадочно обсуждать вполголоса, находясь в явном затруднении. Кто-то стал звонить по телефону. Еще одно возбужденное восклицание и обмен репликами. Где этот чертов лифт?! Наконец раздался сигнал, что кабина прибыла на этаж. Долетел обрывок фразы, что-то вроде «еще помолвлены», но я уже шагнула в открывшиеся передо мной двери.

– Мисс Уилтшир, – предупреждающе окликнул старший из мужчин, шагнув из-за стойки, однако створки сдвинулись прежде, чем он успел преодолеть хотя бы половину расстояния между нами.

Квартира Мэтта была на самом верху. Я уже догадывалась, что встревожило охранников и почему они не хотели, чтобы я попала туда без предупреждения. Удача мне сопутствовала – когда я оказалась у двери, ничто не говорило о том, что меня ждут. Изнутри доносилась приглушенная музыка. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться – в ушах у меня шумело так, что я едва что-то слышала, – и вставила ключ в замок.

За дверью оказалась просторная квартира-студия с деревянным полом, элегантно обставленная – сплошь черная и белая кожа. Музыка – тягучие, волнительные ноты джаза – шла слева, из стоявшей у стены дорогой аудиосистемы. На низком прямоугольном стеклянном столе внушительных размеров стояла открытая бутылка вина и рядом два наполовину опустошенных бокала. Телефон со снятой с базы трубкой валялся на огромном кожаном диване. Ну-ну, ребята, звоните, предупреждайте, усмехнулась про себя я, хотя во рту у меня вдруг стало горько.

В комнате никого не было, и несколько мгновений я стояла, застыв на месте, пока из глубины квартиры не донесся голос и затем негромкий смех. Я не пошевелилась. Теперь ответ стал мне известен. Впрочем, что кривить душой – я знала его еще до того, как вышла из кафе и остановила такси. Нужно ли идти дальше, чтобы получить неприглядное доказательство и без того очевидного? Ноги сами понесли меня туда, откуда слышались голоса. Видимо, нужно.

Дверь открыта. Ну еще бы – гостей не ждали. Молча шагнув через порог спальни, я увидела даже больше, чем хотела. Сплетенные тела любовников разомкнулись лишь тогда, когда они каким-то шестым чувством ощутили мое присутствие. Реакция их была совершенно разной. Мэтт отшатнулся, словно его ударило током, мгновенно выпустив из объятий женщину. Кейти, напротив, с нарочитой неспешностью потянулась за простыней, чтобы прикрыть свою обнаженную грудь.

Немая сцена, вопиюще пошлая и банальная, продолжалась секунду или две, но для меня словно прошла вечность. Я буквально лишилась дара речи. Как ни удивительно, первой нарушила молчание Кейти:

– Какая до боли знакомая ситуация…

Мэтт кинул на нее разъяренный взгляд, схватил брюки, небрежно брошенные на пол у кровати, и принялся лихорадочно их натягивать, не сводя с меня глаз, но я видела уже вполне достаточно – во всех смыслах. Довольно. Повернувшись, я стремительно вышла из спальни и направилась к входной двери. Шла я вроде бы быстро – и при этом странно замедленно, будто во сне. Сзади донесся голос Кейти и резкий, грубый ответ Мэтта. Уже на пороге я услышала его окрик:

– Рейчел, подожди! Остановись, прошу!

Я прибавила шагу, торопливо открыла дверь и без хлопка притворила ее за собой, отсекая его дальнейшие слова.

Вновь оказавшись в коридоре и оставив позади безобразно-жалкую сцену в спальне, я наконец, впервые после того, как увидела своего жениха в постели с другой, перевела дыхание. От недостатка воздуха уже начинала кружиться голова; с притоком кислорода все прошло, но тут же нахлынула боль. Однако хуже боли было унижение. Как ни странно, чего я не испытывала, так это удивления. Похоже, я с самого начала ожидала именно такого исхода.

Не дожидаясь лифта, я сориентировалась по знакам и выбежала на пожарную лестницу. Проскальзывая в дверь, я успела заметить выскочившего следом за мной Мэтта, поспешно застегивавшего рубашку на все еще блестевшей от пота груди. К несчастью, он то ли услышал хлопнувшую створку, то ли догадался, где меня искать, и тоже бросился напрямик к лестнице. Я услышала визг петель и собственное имя, выкрикнутое в полный голос. Квартира Мэтта была на шестом; у меня фора – если бегом, я уйду от него.

Он догнал меня меньше чем на полпути – помешали высокие каблуки и туман в глазах. Я даже не сразу поняла, что плачу. Мэтт, судя по звуку босых ног, буквально летел по лестнице. Он выбросил руку, ухватив меня так резко, что я чуть не потеряла равновесие, и только быстрота его реакции спасла меня от того, чтобы пересчитать все ступеньки. Не давая мне упасть, он потянул меня к себе. Сквозь тонкую ткань я ощутила влажное тепло, идущее от его тела, и с омерзением отпрянула – это было тепло другой женщины.

– Рейчел, ради Бога, успокойся, не беги так! Ты разобьешься!

От гнева слезы у меня на глазах мгновенно высохли.

– Как будто тебе не все равно!

На его лице отразилось искреннее изумление.

– Конечно, не все равно. Почему ты так говоришь?

Злость, черная и ядовитая, буквально захлестнула меня.

– Почему?! Ну я прямо даже не знаю… Может, потому, что каких-то пять минут назад ты трахался с другой?!

От моих слов он страдальчески передернулся и снова протянул ко мне руку, но я гадливо отстранилась.

– Рейчел, пожалуйста, позволь мне…

– Что? – оборвала я. – Чего ты хочешь? Все объяснить? Можешь не утруждаться. Та грязь, которую я видела, в объяснениях не нуждается. Я прекрасно поняла, что происходило там, в спальне!

– Да ничего там не происходило! – в отчаянии крикнул Мэтт.

– Серьезно? – фыркнула я. – Мне так почему-то не показалось, а у меня была возможность все как следует рассмотреть. Даже если у меня амнезия, кое-что я помню хорошо! То, чем вы занимались с Кейти, – никак не «ничего»!

Он в замешательстве взъерошил рукой волосы.

– Нет, я не в том смысле. Я просто хотел сказать, что для меня это ничего не значит. И она для меня ничего не значит. Просто секс.

Я сделала удивленные глаза, будто на меня вдруг снизошло понимание, а потом обрушилась на него с новой яростью:

– И по-твоему, от этого мне должно стать легче?! – Он беспомощно молчал, мучительно пытаясь отыскать нужные слова, и я воспользовалась моментом, добавив: – А знаешь что, Мэтт? Мне плевать!

– Нет, Рейчел, не говори так! Позволь мне объяснить! Дай мне все исправить!