Штурм Шейкура - Урсула Цейч

Доспехи Серебряное Пламя тоже изменились, снова приобретя свой убогий вид. Усталый, почти лишившийся сил, Горен покачивался, с трудом держась на ногах. Не отдавая отчета в своих действиях, он поднял меч и сунул его в ножны. Схватил пустой камень души, который валялся в пыли возле рассыпавшейся оболочки.

Как сквозь вату, он услышал, что горнисты играют нападение. Объединенные народы бросились в атаку. Впервые с начала битвы враги дрогнули и отступили.

Златострелый медленно приблизился к Горену, ткнулся в него, издавая тихие и неожиданно печальные звуки. Юный шейкан ласково погладил бархатные ноздри коня.

- Ты ведь знал, правда? - прошептал он. - Ты ее вспомнил, поэтому и подойти к ней не мог. Глаза твои видели врага, а сердце чувствовало хозяйку.

Он посмотрел в небо, в котором все еще кружил Ур, и помахал, призывая его к себе.

- Осталось еще одно дело, мальчик мой,- пробормотал Горен, обращаясь к коню. - И потом глава эта будет наконец закончена.

Он до сих пор не мог прийти в себя и не думал о том, что произошло. Сейчас на это не было времени. Потом да, потом он где-нибудь спрячется и вспомнит еще раз. И во всем разберется. И позволит своей боли взять над собой верх.

Раздался шум, и сильный порыв ветра встрепал черные волосы Горена, когда на землю опустился Ур.

- Ты знал? - спросил он дракона.

- Нет. До сих пор в себя прийти не могу.

- Что ж, теперь нас уже двое, - пробормотал Горен и показал Уру пустой камень души. - Догадываешься, что я сейчас сделаю?

- Конечно, и у тебя достанет сил осуществить задуманное. Теперь тебе подвластно все, Горен, ибо теперь ты владеешь Materia Prima. Ты силен так же, как в свое время Малакей. А может, и сильнее. Ты мог бы уничтожить Хокана Ашира одним движением руки.

Горен взглянул на продолжающуюся у него за спиной битву: она нисколько его не интересовала.

- Он уже отступает, видишь? Мои друзья справятся и без меня. Оставим им эту радость, иначе зачем же они совершили столь долгий путь. Они уничтожат его войско, а он, скуля и причитая, уберется к себе в Каит-Халур и долго будет зализывать там раны. Мы своего добились, справились с двумя магами Альянса. Уничтожить их окончательно у нас все равно не получится. Но нашим союзникам нужна победа, она даст им надежду на будущее.

- Мудрое решение, - согласился дракон. Горен поднес камень к глазам:

- Выглядит безобидным, совсем как простое стекло. Но за него Хокану Аширу следует вечно гореть в огне. Из всех его преступлений это самое гнусное. Пусть все души, которые он пленил и измучил, в один прекрасный день обретут свободу и отомстят за себя!

- Это теперь уже не в твоей власти, сам говорил. Сделай это сейчас, пока еще есть возможность. Пока еще битва не закончилась. - Ур приблизил к Горену свою мощную голову. Из ноздрей поднималась тонкая струйка дыма.

Горен кивнул. Больше он не колебался. Направил взгляд на камень и сосредоточился на своей магии. Медленно и осторожно приблизился к стене, окружающей еще одну страдалицу, пребывающую глубоко внутри его самого, проскользнул сквозь стену, как сквозь обычный туман, и разглядел дремлющую душу Малакея. Взял ее магическими пальцами и вытащил из глубокой пещеры. Перенес в камень, который на секунду вспыхнул красным пламенем. И тут же душу скрыл ровный матовый свет.

- Он не проснулся. Хорошо. - Горен передал камень Уру. - Все мы связаны клятвой, но ее можно обойти. Хотя бы на какое-то время. Даю тебе следующее поручение, Ур: пока я жив, ты будешь хранить камень и оберегать душу Малакея. Лишь после моей смерти ее можно освободить и поместить в одного из шейканов, чтобы не прерывалось вечное проклятие. Это одна из наших сущностей, это часть нас самих и делает нас теми, кто мы есть. Не исключено, что, проснувшись в очередной раз, Малакей станет мудрым. Носителю его души я сочувствую и желаю ему быть сильным и никогда не расставаться со своей собственной душой.

- Так и будет! - торжественно произнес Ур.

Чувствовалось, что битва скоро закончится.

Сторонники Хокана Ашира бежали, но союзники их преследовали, чтобы уничтожить всех до единого. Сам он, по всей видимости, был уже далеко, драконов у него не осталось, но, возможно, он воспользовался лошадью или собственной магией.

Ну что ж, на этот раз пусть себе бежит.

Когда Тиара медленно склонилась к западу, этот достославный день подошел к концу.