Витязь в медвежьей шкуре - Степан Кулик

В сгущающихся сумерках догонять их не было смысла. Даже если не принимать во внимание то, что из всех людей Круглея на ногах оставался только я один. А еще через минуту лесную тишину прорвал удаляющийся топот лошадиных копыт.

Вот как? Интересные нынче разбойнички пошли. В кольчугах, при мечах… и на лошадях разъезжают.

— Степан? Ты?..

Трудно даже описать, чего в тоне белозерского гостя было больше — удивления или радости. Потом голос потускнел и сделался гораздо тише.

— А Чичка?.. Ты хоть что-то узнал?

— Да. Сейчас расскажу. Только давай сперва с разбойниками разберемся.

— Много ли с мертвого спросишь.

— Не все мертвы. Одного я только оглушил.

Говоря все это, я вернулся туда, где лежал мой первый противник. Ткнул его сапогом, но тот даже не шевельнулся.

— Не понял?.. Эй, кто-нибудь, дровишек в костер подбросьте… Не видать ничего.

Сперва потемнело, а потом пламя взвилось с утроенной силой. Я перевернул лежащего ничком разбойника на спину и увидел остекленевшие глаза, а потом — резаную рану на шее, из которой еще текла кровь.

— Еще больше не понял…

Я посмотрел на Кузьму и незнакомого обозника.

— И кто его прирезал?

— Я.

Вообще-то я надеялся, что признается незнакомец. Подозревать Кузьму мне не хотелось.

— Зачем?!

— Да ладно тебе, Степан, — подошел ближе дядька Озар. — Парень все правильно сделал. Нас слишком мало, чтоб не добивать врага. Знаешь, как бывает? Лежит, будто мертвый, а потом вскочит — и нож в спину.

— Мы же могли его допросить…

— И что тебе такого важного лесной тать расскажет? Ему ж без разницы, кому кровь пускать. Наш обоз или какой другой…

— Круглей, — я повернулся к купцу. — Тебя тоже не насторожили ни их слишком хорошее вооружение, ни выучка разбойников?

— На дороге разный люд промышляет, — пожал плечами тот. — Не очень удивлюсь, если десяток стражников какого-нибудь тутошнего барона таким способом к своему куску хлеба еще и на масло заработать решили.

— Да? Тогда присмотрись внимательнее, — я кивнул на труп.

— И что в нем такого особенного? — Круглей подошел ближе. — Гм, а ведь ты прав, Степан. Где-то я это лицо уже видел.

— Вчера. На крыльце корчмы. Рядом с рыжим паном Лешеком.

— А ведь и правда, — купец озадаченно почесал затылок. — Но мы из Гати раньше выехали, и никто обоз в пути не обгонял. Как же им удалось нас здесь встретить?

— Я смогу вам это объяснить, если и мне кто-то тоже ответит на пару вопросов.

Круглей поглядел на меня, потом на Озара и хмуро кивнул.

— Думаю, теперь можно…

* * *

Поглядывая на тела разбойников, я неожиданно понял, почему меня почти совершенно не коробит от вида мертвецов. Ни раньше, ни теперь. Несмотря на то что многим из них пропуск в мир иной выписал лично. И объяснение этому феномену мне не очень нравилось.

Несмотря на довольно длительное время, проведенное здесь, я по-прежнему осознавал себя человеком из будущего. А всех, с кем сталкивался в этой жизни — и плохих, и хороших — воспринимал как артистов, снимающихся в фильме о прошлом. Нет, даже не так! Ведь артистов, своих современников, я не смог бы убивать или калечить. Меня окружали призраки давно умерших людей. Они не гремели ржавыми цепями, не выли и не носили белых саванов. Но тем не менее — однажды уже умерли. Неважно когда, неважно каким способом, просто умерли и точка. А убить мертвого не грех. Палач не несет ответственности за то, что отнимает жизнь у приговоренного к казни. Вот и я, убивая людей, умерших много столетий тому назад, не чувствовал ни сожаления, ни раскаяния. И это пугало…

Ведь если расширить аналогию, то и все остальные нормы и правила на них не распространяются. И любая мерзость может быть оправдана. Это ж как в компьютерной игре — все понарошку. Не обязательно быть рыцарем и тем более — паладином. Можно поиграть и за темного властелина. Не отсюда ли проистекает мое нападение со спины? Муторные заморочки, однако, получаются… Защитная реакция психики? Заковыристая, но вполне логичная?.. Или — я и в самом деле такой внутри себя? Варвар, зажатый тисками закона и морали, до поры до времени прячущий свою истинную людоедскую сущность?.. Надо бы тебе, брат Степан, поосторожнее с инстинктами быть. А то и заиграться недолго…

Стараясь не упустить ни одной важной мелочи, но и без претензии на звание Мистер Шехерезада, я довольно красочно живописал часы, проведенные мною в Западной Гати, после того как обоз Круглея покинул городок.

Слушали меня очень внимательно, практически не перебивая наводящими и уточняющими вопросами, благодаря чему я уже примерно через пяток минут добрался до подвала звонницы. И только когда последовало описание похитителей, Круглей с заметным облегчением вздохнул.

— Значит, и Чичку выкрали люди барона Шварцрегена?.. Это многое объясняет. Не радует, но… лучше понимать, что происходит, чем блуждать в догадках. И они же сейчас напали на обоз.

Произнеся это, купец умолк, всем видом демонстрируя внимание. И только после того как я попытался объяснить, что именно увидел в подвале звонницы, — используя для этого круговые движения рук и усиленно перебирая в уме не столь богатый словарный запас, — Круглей снова кивнул и вполне серьезно произнес:

— Хвала Создателю, что тебе хватило ума не лезть в него.

— Ну в общем… — я отвел взгляд. — Это не совсем так…

— Как тебя понимать?

— Я сунулся за ними в сияние…

— Радужный Переход.

— Что?

— Описанные тобою разноцветные круги, Степан, называются Радужным Переходом.

— А, так вы знаете, что это такое? — пришла моя очередь удивляться.

Вот тебе и темное Средневековье. Самая передовая наука — арифметика, а пробои пространства уже открыли и для хозяйственных нужд приспособили.

— Сам не видел, но слышать приходилось… — неопределенно мотнул головой Круглей. — И если я в чем-то уверен, так это в том, что соваться в него без позволения хозяина — верная смерть. Переход пропустит каждого, но на выходе гостя встретят стражники. Кстати, я не понял… Ты сказал, что сунулся в него?

— Да, я попытался… Но у меня ничего не получилось.

— То есть?

— Я прошел сквозь сияние и уперся в стенку. Повторил попытку — но результат был прежним. Круги мелькали и светились разноцветными огнями, не обжигая и вообще никак не ощущаясь. Я мог стоять внутри них, проходить вдоль и поперек. Но не более…

— Удивительно, — пробормотал купец. — Впервые о таком слышу. И тем не менее я рад. Иначе, скорее всего, ты был бы уже мертв или корчился от боли в пыточной барона. А нас без твоей помощи наверняка убили бы здесь. Его же люди.