Дикие земли - Евгений Щепетнов

Выйдя из транса, я сказал своим спутникам:

— Все. Они ушли. Вокруг нас никого нет, кроме мелких зверьков, оленей и птиц. Я их нашел.

— И кто это был? — с интересом спросил Даркк. — Кого ты видел? Люди? Орки? Еще кто-то?

— Да, правда, кто это мог прятаться так, что я его не заметил? — поддержал орка Алдан. — Я ведь не из последних охотников среди эльфов, и слух у нас поострее, чем у людей, так кто это мог быть?

— Я сам не знаю. Или волки, или какие-то крупные собаки. Странно то, что они каким-то образом сумели меня засечь и скрылись. Сейчас вокруг нас нет ни одного наблюдателя.

— Да, чувство, что за нами следят, пропало, — сказал Алдан и прислушался. — Слышу шуршание зверьков, мышь пищит… и все. Никого.

— Ну исчезли и исчезли, чего вы заморачиваетесь, — буркнул Бабакан, — пошли дальше. Даркк, сколько нам еще до развалин осталось?

— Один дневной переход… если все будет нормально. Только вот сомневаюсь, что они оставили нас в покое. Давайте не расслабляться.

— Это точно, — поддержал я, — сейчас ушли, потом придут, и неизвестно, что от них ожидать. Все, пошли дальше, и смотрим по дороге хорошее место для ночевки. Если появится особо удобное — становимся на ночлег и отдыхаем, за все дни, что мы мучились в джунглях.

Удобное место мы увидели через два часа. Пусть сейчас мы и шли довольно резво, на дороге ничего не затрудняло наше движение, однако действительно нам следовало отдохнуть. Мы все были грязные, одежда истрепалась, лошади измождены, и, хотя я все время поддерживал их здоровье, лечение тоже отнимало силы.

А если бы я вообще не лечил — и кони, и мои спутники давно бы заболели и, возможно, погибли. Хорошо, что я вовремя вделал в свое тело камень — теперь лечение проходило очень просто, даже проще, чем тогда, когда я пользовался камнями в моем браслете.

Вообще странно, почему камень так растворился во мне? Что это было? Вернее, что теперь есть во мне? Мне продолжали сниться странные сны — то я в них летал, имея драконьи крылья, а теперь к ним добавились сны, в которых я плавал под водой, как дельфин.

Иногда на меня накатывала волна жара, как будто в моем организме происходили какие-то перестройки, а иногда — мое тело было холодным как лед. Однажды Аранна устроила переполох: ночью случайно дотронулась до моей руки — она была холодна, и девушка подняла страшный крик, решив, что я умер. Поднялись все друзья, они тормошили меня, пытались разбудить, но я был в странной спячке, как зверек в норе. Слава богам, что они догадались меня не трогать и посмотреть, что дальше будет.

А дальше ничего не было — с их слов — я открыл глаза и недоуменно спросил, чего это они тут все выстроились возле меня и смотрят, как на морского змея. Меня теребили, расспрашивали, но я ничего не мог сказать: заснул, проснулся — вот они все меня теребят. Дальше ничего не помню.

Конечно, все это было результатом воздействия на меня камня — но камня ли? Можно ли считать этот предмет камнем? Хм… может ли считаться собакой предмет, который лает и выглядит как собака? Может ли быть камнем то, что выглядит, как камень? Может быть. А может и не быть. В любом случае — эта штука сейчас гуляет в моем организме и помогает мне выживать. А разве этого мало?

Место для отдыха, как всегда, было выбрано у водоема. На сей раз это была довольно глубокая речка, протекающая метрах в трехстах вправо от дороги. Здесь она делала изгиб, и ее изогнутая, как лук, часть была обращена к нам. Над рекой находилась ровная площадка, на которой стояли отдельные деревья, не мешавшие расставить палатки, да и до сплошного густого леса было далеко, и все пространство просматривалось навылет. Никто не мог к нам подобраться безнаказанно. По крайней мере, мы так думали.

Стреноженные лошади жадно ели высокую сочную траву, смачно похрустывая ею, а мы сидели возле костра, обсуждая дальнейшие планы.

— Даркк, расскажи, что там впереди, где заканчивается эта дорога? — спросил я старого орка.

Надо сказать, что путешествие далось ему трудно — все-таки уже не мальчик. Он сильно сдал в последнее время, хотя опять же я поддерживал его как мог. Орк осунулся, глаза ввалились, худые руки еще больше истончились, и держался он только благодаря моему лечению. Я опасался, что обратной дороги он не переживет.

— Дорога… она упрется в плоскогорье, на которое выходить нельзя ни в коем случае — так нам завещали старики, иначе заболеешь и умрешь. Нам надо будет уйти с дороги вправо, двигаться вдоль реки и пройти километров двадцать, вот там и начинаются старые развалины, куда ты и хотел попасть. Мы дошли до этих развалин, но не смогли там ничего осмотреть — у Красста началась истерика, он вопил, требовал, чтобы все скорее ушли отсюда, мы и вернулись назад. Не все. Больше половины из нас погибло. Я не могу винить Красста — он тогда был еще совсем молодым, но даже опытные воины чувствовали тут страх: мы не могли спать, нас мучили кошмары. Больше всего пугала неизвестность — воины исчезали неизвестно куда, без следа.

— А что за плоскогорье? — спросил гном. — Чего оно такое страшное-то?

— Если на него войти, то ты ничего не почувствуешь — плоскогорье состоит из оплавленного камня, как будто кто-то взял горы и размазал их ровным слоем, как тесто. Камни даже блестят, как те, которые можно найти возле вулканов. Ты уйдешь домой, а потом, через несколько дней начнется болезнь. Она продлится долго — если ты быстро покинул это страшное плоскогорье, и недолго, если ты там провел целый день или больше. В любом случае — ты заживо сгниешь. У тебя выпадут все волосы, ты покроешься язами, у тебя будет отставать мясо от костей. Хочешь зайти на плоскогорье, Бабакан? — Орк криво усмехнулся и потыкал палкой в угли костра. Угли вспыхнули ярче и выбросили сноп искр.

— Как-то не хочется. Чего я там не видал — мне чудес и без него по горло. Я все думаю, как мы будем возвращаться, вот проблема! Так не хочется опять через поганый лес бежать да по степи зад бить.

— А куда деваться? — вздохнул Каран, задумчиво глядя на угли костра. — Этих приключений, наверное, мне на всю жизнь хватит. Я ведь тоже уже не молод — мне сорок лет… Многие военные и до этих-то лет не доживают, а я при таких приключениях почему-то жив до сих пор.

— Жив ты потому, что тебя Викор вытаскивал, и не один раз, — прогудел Бабакан. — Чего уж говорить — забрались мы и правда далеко. Где там моя пещера, где мои соклановцы, где моя жена Шарана… В последний раз мы с ней крепко поругались, а теперь вспоминаю — и сердце тоскует, хочется прижать ее к себе так, чтобы косточки захрустели.

— И я скучаю по нашему эльфийскому лесу, — положив подбородок на руки, невнятно сказал эльф, потом выпрямился, вздохнул: — Чего теперь тосковать, мы шли за Викором, он сам нам говорил: останьтесь, не ходите, а мы пошли. Теперь уж до конца пойдем…

— Друзья! — остановил я. — Рядом с нами кто-то есть! Я сканировал лес, это существо сейчас сзади нас, метрах в десяти. Алдан, осторожно повернись и посмотри — кого-нибудь видишь?