Сюрприз для Ловчего - Марина Кистяева

Раздался требовательный стук в дверь.

Она не успела ответить, как дверь отворилась, и вошел Мортон.

Ванда замерла, не замечая, как рукой вцепилась в край трюмо. Время остановилось.

Она слышала, как стучит её сердце. Как жар зарождается в груди и разносится по всему телу, как появляется приятная тяжесть в груди. И это нетерпение, усиливающееся наравне с волнением, с каждой проходящей секундой…

Мортон прикрыл за собой дверь. На нем был только темно-синий халат, слегка распахнутый на груди и обнажающий легкую поросль темных волос. В которую сразу же захотелось запустить пальцы…

Ванда вспыхнула от собственной смелости, от желаний, что рождались в ней. Она смотрела, как к ней приближается муж, и головокружение усилилось. Но оно не пугало её – возбуждало.

Мужчина, что поразил её сердце с первого взгляда, порой пугающий своей таинственностью и холодным предупреждающим блеском в глазах, сейчас приближался к ней, чтобы погрузить в пучину страсти.

Ванде стоило усилий, чтобы не переступить с ноги на ногу от нетерпения.

Мортон подошёл и встал за её спиной, сразу же окутывая обоняние Ванды терпким запахом своих духов.

– Ванда, – хрипло выдохнул он. – Ты такая красивая…

– Правда? – шепотом поинтересовалась она, чувствуя, как спазмы сжимают горло, не позволяя разговаривать громко.

– Не сомневайся… Никогда не сомневайся в моих словах!

Они оба отражались в зеркале. Крупный сильный мужчина с потемневшими от страсти глазами и миниатюрная молодая женщина, доверчиво прильнувшая спиной к его груди.

Он чувствовал её тело каждой клеточкой, как оно подрагивало в ожидании страсти. То, что Ванда окажется страстной, Мортон не сомневался. Он помнил мятый вкус её поцелуев. Сначала робких, едва ли не искушенных, и постепенно раскрывающихся, словно бутон розы на рассвете.

Тело Мортона пронзило вожделением. Проклятье… Он думал, эта неделя никогда не кончится. Занимал себя расследованиями и исследованиями, рылся в библиотеках и архивах. Пил по вечерам в компании Грега и Макса, чтобы не думать о чаровнице, никак не желающей покидать его голову.

О её губах…

О её теле.

О том, как она отзывалась на его прикосновения.

Робко и страстно одновременно.

Кружила голову похлеще любого алкоголя.

И вот она рядом.

Стоит.

Ждет его.

Глубоко дышит, от чего её грудь призывно трепещет.

Мортон приблизил губы к затылку жены и осторожно начал целовать чувствительные места, постепенно спускаясь до мочки уха. Захватил её губами и потянул. Ванда шумно вздохнула, прикрыла глаза и откинулась на плечи мужа. Его руки аккуратно, никуда не спеша взметнулись вверх, к тому месту, где находились завязки пеньюара. Кровь ударила в голову, но он не спешил. Сегодня Мортон собирался быть самым терпеливым и нежным любовником. Потом, значительно позже он сможет выплеснуть всю силу своей страсти в лоно жены.

Ванда, словно находясь в сладостном забытье, через трепещущие ресницы наблюдала за сильными руками мужа. У неё перехватило дыхание, когда длинные пальцы настойчиво потянули за тесёмочки пеньюара. Р-раз – и полы распахнулись. Ванда сильнее зажмурила глаза, и тотчас услышала шепот Мортона:

– Нет, моя милая девочка, не закрывай глазки. Посмотри, как ты прекрасна…

Нежная сорочка была прозрачной, с тонким кружевом, и зеркало отразило напрягшиеся холмики сосков и темный треугольник волос. А ведь Мортон к ней даже не прикоснулся. Просто стоял рядом, а она уже чувствовала, как налились и набухли груди.

– Мортон… – выдохнула она.

– Да?

– Ты… Ты будешь нежен?

– Всегда.

В подтверждении слов его рука накрыла грудь Ванды, найдя сосок и потеребив его. С губ девушки сорвался приглушенный стон, между бедер всё вспыхнуло, жар опалил нутро.

– Нам… Нам обязательно стоять? – хватая воздух ртом, поинтересовалась она. – У меня подкашиваются ноги.

Она была предельно откровенна, и это сводило Мортона с ума. Он сам полыхал, но собирался довести удовольствие до наивысшей точки.

Молча подхватил девушку на руки и решительно направился к кровати. Пеньюар соскользнул с хрупких плеч, и новобрачная осталась в легкой сорочке. Мортон опустил Ванду на шелковые простыни, и они показались непривычно холодными. Её кожа горела.

На мгновение Мортон залюбовался открывшейся красотой жены. Он никогда не видел женщины прекрасней. Полная грудь трепетно вздымалась, волосы разметались, ноги полусогнуты в коленях, глаза заволокла пелена страсти. Но было маленькое упущение. Губы не распухли от поцелуев. И он поспешил исправить это.

Матрас прогнулся под его тяжестью, когда он опустился рядом с Вандой. Мужчина указательным пальцем провел по её щеке, дотронулся до приоткрытых губ, спустился ниже, пока не добрался до упоительного холмика с пирамидкой страсти наверху. Его палец замер, а потом принялся описывать круги. А губы встретились с губами Ванды. Та пискнула, когда почувствовала его губы на своих. Только тогда она поняла, как долго ждала его поцелуй! Как мечтала отдать свои губы в плен, почувствовать силу, пьянящий аромат мужчины. Руки скользнули на плечи мужа.

Мортон целовал. Исследовал. Покусывал. Брал. Его язык скользнул внутрь её приоткрытого рта, и Ванда приглушенно застонала в его губы. Выгнулась, желая быть ещё ближе к мужу. Чувствовать его всего.

Тело к телу…

Оторвавшись от её рта, его губы пустились в сладострастное путешествие. Они ласкали щеки, глаза, лоб, устремлялись вниз и задерживались на груди. Теперь сорочка выступала преградой, она не позволяла в полной мере почувствовать сладость его прикосновения.

– Мортон…

Казалось, Ванда будет произносить его имя тысячу раз, но, выдохнув, она прикусила губу, чтобы не закричать. Ощущения, пронзившее её, были столь сильными, что она с трудом сдерживала порывы. Неужели… Неужели так и должно быть?

Да.

А что было тогда с первым мужем? Что-то другое.

Руки Мортона сжали её бедра. Приласкали. Снова и снова оглаживали изгибы, пока каким-то чудесным, невероятным образом сорочка ни оказалась задранной, и руки прикоснулись к обнаженной коже, устремляясь к темному треугольнику.

Ванда не сдержалась, вздрогнула.

Мортон приподнял голову, и они встретились взглядами.

– Ты же не боишься, Ванда? – в его голосе звучало недоверие.

– Немного… Совсем чуть-чуть…

– Ванда… Доверься мне. Хорошо?

– Хорошо.

– Ты моя маленькая и чувственная девочка… Самая красивая… Самая отзывчивая…

Он говорил, а его руки аккуратно раздвигали её бедра, чтобы прикоснуться к пылающему и уже влажному лону. Ванда задохнулась, когда поняла, что он трогает её… там… её складочки…