Дочь костяных осколков - Андреа Стюарт

– Я прочитаю те книги, о которых ты говорила, – сказала Фалу. – Когда вернемся.

– Ты только и делаешь, что обещаешь, – отстраненным голосом сказала Ранами.

Фалу обняла ее за плечо, притянула к себе и поцеловала в морщинку над переносицей: прости. Она хотела, чтобы Ранами поняла. Если это так важно для Ранами, она сделает так, что это станет важным и для нее. Ранами вздохнула и положила голову ей на плечо. Они были как две половинки одного ореха. В такие моменты между ними царила полная идиллия.

Дождь начался как раз на подъезде к фермам. Последний влажный сезон закончился семь лет назад, и Фалу успела забыть, что это такое. Где-то дома в шкафу хранился ее промасленный плащ, из которого она давно выросла. Грубый плащ, который ей дала Ранами, хорошо защищал от влаги, а дождь помогал остаться незамеченными.

Увидев показавшиеся впереди сады, Ранами постучала костяшками пальцев по борту повозки:

– Мы слезем здесь, спасибо.

Фалу подала руку Ранами и помогла сойти с повозки.

В городе дети наверняка бегали по улицам и удивлялись, что с неба может выливаться так много воды. С годами они начнут тосковать по солнцу и ясному небу, но пока дождь для них в радость.

Шлепая по грязи, они подбежали к ближайшей хижине, где была назначена встреча с Джио.

Фалу дважды постучала, и дверь со скрипом распахнулась.

– Ты опоздала, – сказал Джио.

Фалу с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза к небу.

– Я здесь, а сюда от города путь неблизкий. Я согласилась помочь, так что давайте ближе к делу.

Ранами с Джио переглянулись.

– Заходите, – наконец сказал Джио, – вы там до костей вымокнете.

Как только они вошли в хижину, Ранами отпустила руку Фалу и отошла от нее на шаг. У Фалу появилось странное ощущение, будто возлюбленная ее вроде как стыдится, но в тот момент у нее не было возможности разбираться в своих ощущениях.

В хижине было не намного суше, чем снаружи. Пол был из грубо струганных досок с щелями – свободно мышь проскочит. Тростниковая крыша протекала в нескольких местах. Какой-то мужчина расставлял миски под прорехами, и капли воды, ударяясь о глину, будто исполняли какую-то странную мелодию.

В комнатке по соседству с основным помещением Фалу увидела молодую женщину с младенцем на руках. Она раскачивалась взад-вперед, что-то напевала, и половицы поскрипывали в такт ее движениям.

Единственной ценной вещью в хижине был толстый ковер, потертый, местами выцветший, но с затейливым узором.

Ранами кивнула Джио и подошла к мужчине, который расставлял на полу миски. У него были волосы с проседью, темные глаза, почти такие же большие, как у Ранами, пухлые губы и волевой острый подбородок.

Мужчина выпрямился и протянул руки навстречу Ранами.

После непродолжительных объятий Ранами повернулась к Фалу и представила мужчину:

– Фалу, это Халонг, мой брат.

Фалу словно оглушили. Ранами никогда не упоминала о своей семье. Насколько Фалу знала, она выросла на улицах и родных у нее не было.

– Брат не по крови. – Халонг с нежностью улыбнулся Ранами. – Но когда рыскаешь в сточных канавах в поисках еды и вдруг находишь того, кому можешь доверять, эта находка намного дороже золота.

– Рада с тобой познакомиться! – Фалу в знак приветствия приложила ладонь к сердцу.

Халонг повторил ее жест, но в этот момент улыбка слетела с его губ.

Впервые за долгое время Фалу почувствовала себя не в своей тарелке.

Что она здесь делает с лидером Безосколочных и фермером – сборщиком орехов каро? Ранами действительно этого хочет? Она – дочь губернатора острова, это что, ничего не значит?

Фалу опустила руку, и ее ладонь сжалась в кулак.

Глядя на нее, они наверняка видели разодетую грубиянку, которая ест за щедро накрытым столом отца. Да, одежда ее была простой, но на воротнике и манжетах все равно была богатая вышивка.

Фалу плотнее запахнула плащ:

– Меня зовут Фалу.

– Я знаю, кто ты, сай. – Халонг смерил ее оценивающим взглядом.

– Она здесь, чтобы помочь. – Ранами взяла его за локоть.

Джио вышел вперед:

– План простой, для его выполнения потребуется всего несколько человек. Фалу, ты отвлечешь надсмотрщика и его прислужников, когда они будут пересчитывать ящики для отправки. Халонг работает на складе. Пока ты всех отвлекаешь, он подменит ящики, а Ранами возьмет ящики с настоящими орехами и передаст их одному фермеру.

Фалу затрясла головой еще до того, как Джио закончил выкладывать ей свой план.

– Мне это не нравится. Слишком рискованно для Ранами. То, что Халонг будет на складе, никого не удивит, но если там заметят Ранами, да еще с украденными ящиками, ей несдобровать, и я даже не знаю, смогу ли ее выручить. И какому фермеру она должна передать ящики? Ему можно доверять?

Ранами знала всех этих людей, а Фалу нет, и это выводило ее из равновесия. Она словно стояла на зыбкой почве и никак не могла нащупать твердую землю под ногами.

– Я знаю, что мы не в игры играем. – Ранами высоко подняла голову. – Если последует наказание, что ж, так тому и быть.

– Обязательно делать это прямо сейчас? Я могу хотя бы познакомиться с фермером, от которого будет зависеть твоя жизнь?

Ранами крепко сжала губы.

– Идем. – Она взяла Фалу за руку. – Если так до тебя не доходит, не знаю, куда еще надо ткнуть тебя носом.

И она вывела Фалу под дождь.

– Почему ты считаешь, что я такая тупая и меня обязательно надо куда-то тыкать носом? – Волосы Фалу прилипли к щекам, вода ручейками стекала к шее. – Признаю, у твоего Халонга маленький дом, хотя не меньше твоего, и вещей не так много. Но питается он вроде неплохо, как и его семья. Он был сиротой и рос в сточных канавах, но сумел выбраться оттуда, потому что много работал. Он справляется и может позаботиться о себе и о своей семье.

Ранами вырвала у нее руку:

– Это ты увидела, да? Жизнь бедная, но вполне сносная? Да, Халонг тяжело работал и теперь живет гораздо лучше, чем сироты в сточных канавах. Большинство детей, которых я знала, умерли. Ради куска хлеба мне приходилось делать то, чем я совсем не горжусь. И Халонгу тоже. И хотя у него теперь есть жена и семья, его первый ребенок умер от болотного кашля. И да, он справляется! Он фермер, и он работает на складе. Он встает до рассвета и работает на земле, которую получил от твоего отца в обмен на обещание, что будет отдавать весь собранный урожай. А так как этого недостаточно, чтобы прокормить семью, он работает еще и на складе, чтобы иметь возможность жить в хижине, где не одна, а целых две комнаты. Халонг справляется, это ты видишь, когда смотришь на него? Если так, интересно, что ты видишь, когда смотришь на меня?