Магия лунного света - Мара Вульф

Вода взметнулась в небо огромными фонтанами, сверкая и разбрызгиваясь по поверхности озера. Между фонтанами по озеру плавали водяные. Мне пришлось сосредоточиться, чтобы сосчитать их: слишком быстро они двигались. Их было около тридцати, все разного возраста. Они плавали с такой скоростью, что их движения едва угадывались. Они танцевали в озере, выстраиваясь в разные фигуры. Они подпрыгивали в воздух и крутили сальто. А когда снова погружались в воду, все происходило так мягко, что даже волн это не вызывало. Некоторые плавали по озеру спиной вперед, выпрямившись в воде и двигаясь лишь за счет ног. Сила и изящество, которые они источали, захватывали дух.

Я сразу узнала Коллама. Его тело было стройнее и идеальнее, а движения действовали на меня завораживающе. Радость и страсть его движений так пленили меня, что я не могла оторвать от него глаз. Его тело блестело серебром в свете луны. Глаза сияли темно-синим. Зрелище представлялось таким красивым, его танец с непреодолимой силой притягивал мой взгляд. Я выпрямилась, чтобы рассмотреть его получше, как вдруг наши взгляды встретились. Его темные глаза сердито на меня смотрели. Я испуганно отшатнулась и спряталась за кустом. Я затаила дыхание. Надеясь, что только он меня увидел.

Танец продолжился и становился все веселее, но я не смела шевелиться.

Именно так моя мать и описывала танец шелликотов. Хотя, его невозможно описать, если…

В мою голову вдруг пришла невероятная мысль. Я попробовала вспомнить все, что Итан или доктор Эриксон говорили о моей матери. Возможно ли, что мама тоже видела танец? И поэтому она никогда не заходила в воду? Я испугалась собственных мыслей. Меня окружила ледяная тишина. Я осторожно выглянула из-за веток своего укрытия.

Озеро было совершенно спокойным, как будто все, что я видела, никогда не происходило. Я вскочила и побежала к машине. Быстро завела мотор и поехала домой. Я тихо проскользнула в свою комнату. Сердце бешено колотилось. И только теперь я заметила, как сильно замерзла. Я разделась, залезла под одеяло и ждала, когда согреюсь.

Я попыталась собраться с мыслями, но мне это не удавалось. Меня охватила усталость, и я утонула в беспокойном сне, полном странных образов.

Я очнулась, когда чья-то рука скользнула по моему телу.

– Это было очень, очень неосторожно с твоей стороны, – прошептал он мне на ухо. Звучало не так сердито, как я боялась.

– Я больше не могла выдерживать разлуки с тобой и хотела тебя увидеть. Я так сильно скучала, – робко ответила я.

Потом я повернулась и притянула его голову. Наши губы встретились в страстном поцелуе, словно мы оба знали, что это будет в последний раз. Его руки гладили меня. Казалось, будто они везде. Моя кожа горела. Я прижалась к нему так крепко, как только возможно. Наши сердца бились в одном ритме.

Позже он оторвался от меня, затаив дыхание. Я посмотрела на него и робко сказала:

– Ты не можешь уйти сейчас.

Он покачал головой.

– Никто и ничто не сможет заставить меня уйти, – нежно прошептал он, целуя мое лицо.

Он провел пальцами по моим щекам. Я закрыла глаза в надежде, что эта ночь будет длиться вечно.

– Если бы у меня мог случиться сердечный приступ, он бы уже случился по твоей вине, – сказал он спустя некоторое время.

Мои глаза были закрыты.

– Итан отправит меня в Америку.

Мне было сложно произнести это. В то же мгновение он крепче прижал меня к себе.

– Я знаю, доктор Эриксон рассказал мне об этом сегодня. Я бы все равно пришел к тебе ночью, – добавил он хриплым голосом.

– Неужели у нас нет другого выхода?

Мы так часто говорили об этом, что это скорее был риторический вопрос.

В рассветном свете я увидела, как его глаза посветлели от отчаяния.

Неумолимо наступало утро. Я хотела удержать его и прижалась к его груди. Он мягко оторвался от меня и встал с кровати.

– Давай будем разумными, мы не можем убежать от судьбы, – сказал он.

– Я не могу, останься хоть ненадолго, – я села на край кровати.

Неужели для него уйти так просто?

– Ты не можешь остановить солнце, – он убрал прядь волос с моего лица.

– Солнце не могу, но, может, хотя бы время, – я улыбнулась ему. – Не знаю, как буду жить без тебя, – последние слова сорвались с моих губ отчаянным шепотом.

Он встал передо мной на колени и взял мои руки в свои.

– Эм, я люблю тебя. Ты – весь мой мир. Что бы ни случилось. Я хочу, чтобы ты знала, мое сердце всегда будет биться только для тебя, – он взял мою руку и положил ее на свое сердце. Я отчаянно пыталась сдержать слезы. – Ты будешь жить дальше, слышишь? Пообещай. Ты будешь вставать с кровати каждый день и делать то, что для тебя важно. А я всегда буду о тебе думать.

Смирившись, я кивнула, не посмотрев на него. Он приподнял мой подбородок и в последний раз мягко поцеловал меня в губы.

Тихий скрип окна дал понять, что он ушел. Ледяной ветер задувал в комнату, но я была не способна сдвинуться с места. Слезы медленно текли по щекам. Вскоре Амели зашла в комнату.

– Бррр, ну и холодрыга тут.

Она быстро закрыла окно и села на кровать рядом.

– Ты его видела? – осторожно спросила она.

Я кивнула.

– Он был здесь.

– Он был здесь? – ее голос звучал неестественно высоко от волнения.

Она приобняла меня, а я уткнулась лицом в ее плечо.

Когда я пришла завтракать, Бри посмотрела на меня с таким же беспокойством, как и во все последние дни.

– Хочешь омлет? – заботливо спросила она, гладя меня по волосам.

– С радостью, – ответила я.

Я старалась быть благодарной: она делала все, что в ее силах, чтобы я осталась. Спустя некоторое время я безрадостно ковырялась в омлете. Завтрак был очень спокойным. Амели рассказала Питеру, что Итан собирался отправить меня обратно в Америку, поэтому тот бросал на отца сердитые взгляды.

Итан избегал их и пытался заставить Ханну и Эмбер съесть тосты.

Питер неожиданно ударил ладонью по столу. Мы испуганно вздрогнули.

– Отец, ты не можешь так поступить. Ты не можешь отправить Эмму обратно в Штаты. Мы – единственные ее родственники. Ты хочешь оставить ее жить у совершенно чужих людей… Я просто поверить в это не могу. С кем-то из нас ты бы тоже так поступил?

Я затаила дыхание. Питер еще никогда не говорил с Итаном в таком тоне. Я думала, что Итан взорвется и накричит на него.

Но он молчал. Все смотрели на него.

И тогда он провел руками по своему усталому лицу.

– Я знаю, что вам это тяжело понять, – он снова замолчал. Я видела, как он боролся с собой. – Эмма, Питер, Бри, мы едем к доктору Эриксону. Я хочу, чтобы вы поняли причину моего решения. Амели, ты остаешься дома с Ханной и Эмбер, – его тон не допускал возражений, и хотя Амели нахмурилась, она не стала спорить.