Ярость on-line - Александр Романовский

Откусил. Рассеянно жевал.

— Один хрен, чушь выходит, — сказал он. — Планировали они операцию или нет — суть не меняется. Мы вышвырнули их, как презренных волков… Прости, не хотел тебя обидеть. — Курт молча обрабатывал сардину. «О чем вы, шеф? Пустяки…» На самом деле Черепа не тревожили ничьи чувства (самое занятное, свои тоже). — Фактически ублюдки потерпели сокрушительное поражение. Ты укокошил Саймона. Это ощути мая потеря для «Всадников» (и, конечно, для моего кошелька). Спрашивается, зачем пытаться?! Делай либо не делай… — Гангстер задумчиво надкусил пирог. — Даже если допустить, что идея налета возникла у Смита спонтанно, а штурм всецело являлся его инициативой… По-прежнему не сходится. Барс был не такой дурак совсем не дурак, — чтобы решиться на столь масштабное безумие. Я не назначаю наград за дураков, — ин формировал Череп, будто это все объясняло. — Он не вошел бы в воду, досконально не обследовав брода (включая лоцманские карты, геологическое строение шельфа и т.п.)…

Бандит замолчал. Молчание конденсировалось. Волк не придумал ничего лучше, как сказать:

— Странно, он мне не показался особенно вдумчивым.

— Уверяю, — усмехнулся Череп, — первое впечатление, и крайне обманчивое. Эта зверюга в человеческом обличье… была хитрой, коварной и опасной, точь-в-точь вымерший барс. Прозвища ведь с пустого места не берутся. Смит не сядет играть, пока не распихает по рукавам все козыри… Редкостная сволочь. Но что его отличало, так это профессиональный подход. — Глава Ордена расправился с пирогом, стряхнул крошки.

— Завидное качество, — буркнул Курт.

Он слушал вполуха. Желудок, презиравший любого рода пустоты, не позволял концентрироваться на чем-либо, кроме еды. Поднос казался практически нетронутым.

— Ты слышишь? — спросил Череп. В черных глазах — раскаты далекого грома — сверкнули гневные искры. — Еда не убежит, она мертвая. А мы — еще нет.

Волк трижды стукнул о подлокотник. В последнее время он стал излишне суеверен.

— Вот-вот, постучи, — кивнул безволосый. — По тому что я не понимаю, чего добивались «Всадники». А меня, признаться, крайне раздражает, когда я чего-то не понимаю… — Глава Ордена вцепился в столешницу с такой силой, что длинные пальцы побелели. Раздался тихий хруст. Не пальцев — столешницы. — Они даже не сочли нужным отрезать Офис от внешнего мира, хотя это первое, что сделал бы профессионал. Окру жить, локализовать и обрушиться всей своей мощью…

Да, ублюдки перерезали провода, но в наше время балом правят ультракороткие волны. Проводная связь служила скорее для подстраховки… В итоге — ничто не помешало «дежурке» вызвать подмогу. То есть нас. — Гангстер вновь набросился на видеофон, точно беззащитный аппарат был в чем-то повинен. — Даже не по трудились прихватить «глушилку»… Склады «Всадников» ломятся от электронных игрушек, прибамбасов и прибабахов. На этом изобилии кормится (и прекрасно, скажу тебе, кормится: белугой, свининой, без вся кой там дешевой синтетики) четверть черного рынка той бездонной клоаки, что Мегаполисом кличут… Кстати, — безволосый усмехнулся, — ту «глушилку», что использовали мы, я достал через людей Старика. Помнишь?

Курт машинально кивнул. Как такое забудешь? Перед глазами мгновенно встали чеканные образы. Бойня. Подворье, залитое кровью; огненные отблески, вскрытые вены; оскаленные лица, разорванные рты; сталь, хлещущая через край; грохот пороха.

Аппарат, именуемый «глушилкой», сберег Волку шкуру (метаморф, знаете ли, был чрезвычайно привязан к кожному покрову, — он прикрывал его тело). Таран убрался ни с чем. «Глушилка» сцапала, растерзала, отбросила радиоволну, несшую приказ врубить «самый главный» рубильник. Ошейник ничего не расслышал.

— Возможно, — допустил Курт, — они не могли тащить «глушилку»? Вам вроде бы для этой цели понадобился фургон. Такой транспорт не располагает к мобильности…

— Умник! — отмахнулся Череп. — Фургон мы тащи ли главным образом из-за твоей клетки. «Глушилка» весит килограмм пятьдесят. Не так уж и много, если рассчитываешь сделать все правильно… Как забытый труп в багажнике. Тот «БМВ», к примеру…

Гангстер замолчал, оглянулся на жалюзи, вновь забарабанил пальцами по столу.

— А что они рассчитывали предпринять?

— Может, ты скажешь? — Безволосый удостоил Курта того специфичного взгляда, каким глядят на неопрятных детей, умалишенных и впадающих в детство старушек.

— Гм… — Волк замялся, затем уверенно продолжил: — Зачем, в сущности, им отрезать Контору от Гетто?! С целью захвата? Тем самым они заодно отрезали бы себе пути к отступлению. Вернувшись, мы вырезали бы всех до единого… — Курт поймал себя на мысли, что действительно так думает. — Поэтому не было причин утруждать себя «глушилками» и прочим барахлом. Они сделали то, что и собирались: атаковали штаб-квартиру, прощупали оборону. Попробовали… силы.

— Хм… — Череп помолчал. — Разведка боем? Воз можно, в этом что-то есть. Крупица здравого смысла, которую нужно отделить от тонны плевел… Я было забраковал догадку. Недоумки «Всадники» действительно могли просто пробовать силы…

Бандит обратил на Волка пронзительный (во всех отношениях) взгляд. В какой-то момент Курту показалось, что Череп, уподобившись рентгену, смотрит сквозь него, сквозь стены кабинета — в неведомые бездны пространства и времени, где посвященным открывалось Будущее… С другой стороны, гангстер мог просто выковыривать языком засевший в зубах кусочек курятины. С диктаторами всегда неразбериха.

— Что ж, пусть приходят. Пока я не пришел за ними…

Череп выпрямился, позвоночник его превратился в натянутую струну. Встав с кресла, глава Ордена снял черный плащ. Под ним обнаружились черная сорочка (вторичное) и двойная кобура (первичное) из хрустящей свиной кожи. ТТ мирно почивали в своих гнездах. Легендарные черные тульские Токарева. Спали. До времени.

Звонок прозвучал пулеметной очередью.

Примитивные короткие трели, не имеющие ничего общего с идиотскими хитами, загружаемыми непосредственно из Сети («Всего за 1 $! Звоните ПРЯМО СЕЙЧАС!).

Череп достал сотовый. Не спеша отвечать, вынул из-за стола провод, вонзил шунт в задницу телефона. Аппарат разрывался — вибрировал, пищал, мигал дисплеем.

Глава Ордена щелкнул клавиатурой. На плазменном мониторе загорелась карта Гетто. Схематичный вид сверху: Центральный Улей, кольцо трущоб, гангстерский «заповедник». Собственно Гетто. Капилляры улиц, крохотные домишки — зеленые камни на черном дне. Ярко-красная точка, горевшая в Мертвой Гавани, метила Контору.

— Тихо, — буркнул Череп.

Затем вдавил «ОК». Сотовый мгновенно умолк. — Да.

— Череп, это я. Узнал? Мужчина. Голос звучал из скрытых динамиков.

В углу монитора вспыхнула надпись «Record». Ниже танцевала диаграмма, скупо отмерявшая частоты. Карта Гетто ожила, пришла в движение, закрутилась — «Searching».

— Скажи я «нет», — усмехнулся Череп, — ты бы представился?