Время одиночек - Артем Каменистый

Пожилой, низенький крестьянин снял шапку, низко поклонился, уважительно произнес:

– Я – Итари, староста деревни Табарки. Прости, уважаемая, не знаю, как тебя называть.

Как ее сегодня зовут? Как? А не все ли равно? Ее сегодняшнее имя – пустой звук: завтра ее здесь уже не будет, и этого имени тоже не будет.

– Зовите меня Реда.

– Многих лет вам жизни в здравии, Реда. Дети пошли за ягодами, увидели вас – и сразу принесли мне весть, что в лесу магичка. Как жаль, что темнота застала вас в этой чаще, – вы совсем немного не дошли до нашей деревни. Лес этот дремуч, не стоило вам спрямлять путь – по дороге, может, и длиннее, зато гораздо удобнее.

Встав, девушка подняла плащ, отряхнула. Итари, разглядев прислоненное к дереву седло, удивленно выдохнул:

– Вы еще и седло с собой носите? Зачем?!

– Седло носит конь – я на нем сижу.

– Вы странствуете на коне? Первый раз вижу магичку с конем!

– Я… я не так давно повредила ногу, мне трудно даются долгие пешие прогулки.

– Простите, уважаемая Реда, мое неуемное любопытство. В нашу глухомань очень редко забредают такие, как вы. Я так счастлив, что просто растерялся. Вы позволите нам проявить гостеприимство?

– Да, позволю. Возьмите это седло и ведите меня в деревню.

Итари послушно ухватил седло, засеменил впереди:

– Уважаемая Реда, сейчас первым делом обед. Вкуснее сметаны, чем в Табарке, вы больше нигде не попробуете. Да и остальное у нас просто объедение! Вы, как я смотрю, гражданский маг?

– Разумеется. Или вам доводилось видеть странствующих боевых?

– Честно говоря, я и гражданских-то уже не видел четыре года. Совсем вы наши края позабросили. Мы, конечно, и без ваших много чего умеем, да вот только с семенной рожью совсем туго стало. Ну и с ячменем. Спасибо, что пшеницу на наших землях растить бессмысленно, пшеница – та вообще без магической обработки хорошего урожая не даст никогда. Мы, уважаемая, деревня маленькая, но найдем чем заплатить за вашу доброту. Очень надеюсь, что вы потратите время и поколдуете там по-своему над нашими мешками. Второй год мы уже семенное зерно в Стрычах закупаем. Там за него мало того что дерут втридорога, так еще и обмануть всегда норовят. На вид-то не понять, работали над ним маги или нет. Ведь это служба губернатора – уж они-то должны быть воплощением честности! Так нет же – последние жилы надрываем, сеем то, что купим, а в итоге на один мешок зерна получаем два мешка урожая! Вот никому в наше время верить нельзя! Черви навозные, а не люди, – последнее норовят бесплатно выгрызть! Ой, простите, уважаемая, за грубость. Случайно вырвалось!

– Постой.

– Что случилось, уважаемая Реда?

– Я умоюсь в этом ручье.

– Да зачем! Сейчас придем – я велю баньку пожарче истопить! Дочки мои вас веничками попарят с сенной трухой! У меня и березовые, и дубовые, и можжевеловые веники! Если какая хворь в вашей ноге и укрывается еще, так вмиг выйдет!

– Ручей отдельно – баня отдельно. День только начинается – думаю, успеем все.

С ногами у нее все в порядке, а вот выше… Вот уж не думала она, что передвижение на лошади будет таким болезненным. Вчера под вечер не выдержала – шла пешком.

– Эй, уважаемая Реда, а про коня-то позабыли! Где вы его оставили?

Стряхивая воду с ладоней, девушка пошла от ручья, на ходу безмятежно сообщила:

– Конь сам придет за мной в деревню, не беспокойтесь о нем. Пойдемте посмотрим на ваше зерно, баню и обед.

* * *

Руокс был десятником городской стражи Тувиса. Должность незначительная лишь на первый взгляд, но если приглядеться… Город имел тесные торговые связи с соседями и степью, а учитывая наличие порта… В базарный день население Тувиса удваивалось – и все это за счет рынка. Средоточие денег и товаров привлекало не только честных купцов и покупателей – вороватое отребье тоже хотело долю от этого великолепия. Это не входило в планы честных негоциантов: делиться с ворами им не хотелось. А куда деваться? Собственная охрана – дело спорное, надежных людей не сыскать, так что сплошь и рядом купцов обворовывают свои же наемники. Мелким торговцам даже такая сомнительная защита не по карману – не те у них обороты. Рыночная стража, по идее, должна держать все в железном кулаке, но скажите по совести – что могут сделать семеро стражников, включая Руокса? Нелегко охранять такую ораву. И вдвойне трудно, если ты усердный труженик, а ведь трудолюбивый народ в стражу не шел.

Вот и вышло как-то само собой, что стражникам приплачивали торговцы. Не заплатишь – пеняй на себя. Стража палец о палец не ударит, чтобы защитить твое имущество. Даже более того: шепнет кому надо, что телега твоя – практически бесхозное имущество. А потом – ори не ори, никто не поможет: стража как бы не заметит неладного, а соседние торговцы просто отвернутся. Связываться с ворьем себе дороже.

Поэтому должность у Руокса считается высокой. С ним даже сотник и префект на «вы» общаются. Оно и неудивительно – ведь часть денег с торгашей идет и в их карманы. Чтобы держать руку на пульсе рынка, Руоксу приходится спать с открытым глазом и настороженным ухом. У него везде свои соглядатаи. Он знает все новости еще до того, как они случились. И еще он давно нашел для себя новый способ приработка – торговать своими знаниями. Исключительно прибыльный оказался бизнес. Вот скажите, можно ли, допустим, продать один и тот же бочонок сразу двум покупателям? Это невозможно. А вот информацию – запросто: бывало, одно и то же продаешь двоим, а то и троим. И цена от этого не падает.

Сегодня у Руокса был удачный день. Он продал информацию трижды. Портовый бродяга, мечтая обобрать подвыпивших матросов, проследил за ними до корабля и подслушал слова боцмана. Увидел, что на «Клио» взяли нового матроса, и неплохо его разглядел при свете фонаря. Когда люди Руокса начали «спрашивать», он расстался с этой информацией за пару медяков.

Сперва Руокс продал ее людям Желтого Шинги. Разбойник, прячась в своей норе, занимался не только банальными грабежами – у него еще были более-менее честные виды деятельности. Как негоцианта, его до глубины души оскорбил разгром ценного имущества – борделя, и за информацию о том, куда испарился виновник, он заплатил щедро, а еще пообещал заплатить столько же, если Руокс узнает что-нибудь новенькое. Вторым покупателем был степняк с колючим взглядом. Он частенько продавал на рынке отличных лошадей и, не жадничая, скупал у Руокса информацию по самым разным вопросам и наперед заказывал вынюхивать то, что его в данный момент интересовало, даже предоплату давал на это. Ему Руокс даже постоянную скидку назначил, как ценному оптовику. Третьим клиентом был мрачный человек по имени Марук, имевший странную привычку даже в жаркий день одеваться во все черное. Человек этот появлялся в Тувисе нечасто, но если уж появлялся, то у Руокса сразу прибавлялось денег.

Только что Руокс продал информацию в четвертый раз. Это было восхитительно – воистину портовый бродяга нашел золотую жилу, инкрустированную бриллиантами! На этот раз ее купил полунищий писарь из портовой канцелярии. Интересно, откуда у этого неудачника есть деньги и зачем он их тратит таким странным способом? Зачем этой чернильной крысе нужно вынюхивать все о Маруке? Хотя, если подумать, зачем Руоксу знать лишнее? Лишнее знание хуже лишней чаши вина – от вина лишь сомлеешь, а от знания можно стать короче на голову.