Императрица поневоле - Ирина Агулова

Тана, кроме родного языка, неплохо владела драконьим и гномьим, так как именно с этими расами вёл торговлю их народ. Лорд Саруш, выяснив, сей факт, принёс из библиотеки полные справочники правил орфографии и пунктуации по этим языкам, и дал наказ повторить всё, до следующей встрече с ним. Поэтому уснули мы с Таной уже далеко за полночь, в моей комнате над раскрытыми учебниками.

Пробуждение было не самым лёгким, но стоило Тхару затарабанить в дверь и напомнить, что нас ожидает заплыв в местном озере, под его руководством, как сонное состояние испарилось в тот же миг.

— Оденьтесь подобающим образом, — напоследок крикнув из-за двери, он ушёл.

Такана умчалась в свою комнату, а я осталась в своей. Через пятнадцать минут мы встретились в гостиной.

— Ты бы ещё бальное платье натянула, — усмехнулся Тхар, осматривая меня с головы до ног.

— И что не так? — поинтересовалась я.

— То есть плавать ты будешь в штанах, тунике и жилетке, — улыбка водника была до ушей, — правильно я понял?

— Именно, — кивнула я.

— Ну-ну, — усмехнулся он, — значит, будет у нас сегодня тема занятия «Спасение утопающего — дело рук самого утопающего».

— Справлюсь, не переживай, — оскалила зубы в подобие улыбки, и скрестив руки на груди спросила, — кстати, а ты обедать сегодня собираешься?

— Эх, по самому больному, — захохотал он, — смотри, я ведь могу это припомнить, а отобедать, например, в городе, так что шантажировать меня даже не стоит и пытаться.

— Должна же я была попробовать, — улыбнулась, направляясь к двери.

Озеро находилось довольно таки далеко от академии, поэтому Тхар предложил добраться до него на лошадях. Оказалось, что при академии есть целый зверинец, в котором жили не только обычные животные, но и магические. Как только я услышала об этом, загорелась тут же желанием побывать там, но водник поубавил мой пыл, сказав, что наш путь лежит только на конюшню, и никуда сворачивать мы не станем, лишь из-за того, что мне чего-то там захотелось. Обидевшись, всю оставшуюся дорогу до конюшни шла молча, слушая пение птиц в кронах деревьев.

Показавшаяся впереди левада была дивно хороша — в тени раскидистых деревьев, журчали ручьи, в которых, пофыркивая, стояли лошади, не спеша, потягивая ключевую водицу. На изумрудно-зелёной траве резвились жеребята — то бегая, задрав хвост, то взбрыкивая на месте. Смотреть на такое, было одно удовольствие, и вся моя обида тут же испарилась, сменившись восторгом.

Лошади радовали своей ухоженностью, что сразу определялось по лощёным бокам и ясному взгляду. Хотелось перелезть через деревянные жерди ограждения и подойти поближе.

— Нас уже ждут в конюшне, — поторопил Тхар, — так что, не задерживаясь, проходим мимо.

— Тана, он всегда такой вредный? — спросила я подругу, указывая на вышагивающего впереди парня.

— Что ты, сейчас он просто душка, — подмигнув, ответила та.

— Поговори мне ещё, — фыркнул он, повернувшись, для того, чтобы пихнуть сестру в плечо.

— На правду не обижаются, — засмеялась она, ловко увернувшись.

— Хорошо, когда рядом есть кто-то из близких, — вздохнула я, наблюдая за ними.

— Не расстраивайся, — перестав дурачиться, промолвила Тана, — Эл говорил, что отправил кого-то из своих, чтобы разведать обстановку во дворце твоих родителей.

— Почему я об этом слышу только сейчас? — возмутилась я.

— Видимо потому, что он не хотел обнадёживать тебя раньше времени, — вступил в разговор Тхар, — и если бы ни чей-то длинный язык, то узнала бы ты уже факты, а не строила сейчас лишь предположения.

— Лия должна быть в курсе, — сдвинув брови, высказала Такана, — ты не видишь этого, но я то знаю, что она очень тоскует по семье.

Тхар не нашёлся с ответом, я тоже не горела желанием кидаться в объяснения, поэтому оставшийся путь до конюшни мы не разговаривали.

Приземистое, деревянное здание, показавшееся из-за группы деревьев, было довольно большим и добротным. Его стены оказались выбелены, а покатая крыша радовала глаз своей новизной. По всей видимости, перекрывали её всего пару месяцев назад. Возле открытых ворот сидел старик и чинил сбрую.

— Добрый день, — поздоровался Тхар.

— Добрый, коли не шутишь, — откликнулся тот, откладывая работу в сторону и кряхтя, поднимаясь со стула, — хотя для меня, если честно, уже и не особо. Стар я стал, кости требуют покоя, а замены мне всё никак не найдут: не всякого лошадки к себе подпускают.

— С этими вопросами не к нам, старик, — грубовато ответил Тхар, — я просил оседлать трёх смирных жеребцов. Они готовы.

— А как же, — кивнул тот, поглаживая седую бороду, в которой запутались хлебные крошки, — правда уговора насчёт жеребцов я не помню, да и где ты слышал про то, что они могут быть покладисты, а вот кобылки — те да, смирнее некуда. Вот они и стоят уже под седлом.

— Ладно, так и быть, но надеюсь, кобылки и клячи в твоём понимании не одно и то же, — проворчал недовольный Тхар.

— Да что ты, милостивый лорд, — замотал головой старик, — кляч в нашей конюшне отродясь не бывало.

— Ладно, выводи их, — нехотя согласился парень.

— А может мне кто из вас подмогнёт? — поинтересовался дед.

— Давайте я, помогу, — опередила я Тхара, который нахмурив брови, похоже, собирался выдать нечто нелицеприятное.

— Давай, деточка, давай, — заулыбался старик.

Пройдя следом за ним в ворота, я оказалась в длинном проходе, по обе стороны которого располагались пустые стойла.

— Ваши лошадки стоят в самом конце, — сказал дед, — как тебя звать-то?

— Лия, — ответила я. — А вас?

— А меня все зовут по-простому дед Клим, полное имя уж очень заковыристое, — улыбнулся он. — Не боишься, значит?

— Чего? — не поняла я.

— Как чего — рученьки замарать? — усмехнулся дед.

— Не особо, — ответила, осматриваясь по сторонам.

— Это хорошо, — вздохнул дед Клим, — была бы ты покрепче — цены бы тебе не было.

Пожав плечами, спрашивать не стала, почему он так решил, списав всё на старческое чудачество.

У задних ворот, последние три стойла оказались заняты. Открыв одно из них, старик вывел оттуда вороную красавицу. Кобылка, проходя мимо меня, потянулась губами к карману.

— Учуяла чего-то, вкусное видать, — потянув за поводья, сказал дед Клим, — Что там у тебя?

— Яблоко, — хлопнув себя по карману, ответила я, вспомнив, что запихнула его туда после завтрака, взяв со стола, когда узнала, что предстоит прогулка на лошадях, — сейчас угощу её.

— Угостишь ту, на которой решишь проехаться, чтобы подмаслить её, — сказал старик, потянув за собой лошадь, — хотя, смотрю, ты и так с ними неплохо ладишь.