Замок Древних - Андрей Буревой

– Можно уже спускаться? – поинтересовался Вастин.

– Эй, стрельните кто-нибудь по нему еще разок, – приказал Стоун стражникам. Выстрелив, один стражник повернулся к нам.

– Отлетают, – доложил он.

– Что такое? Он уже давно помереть должен был, – озадачился десятник.

Мы оттерли от края стражников и свесились через бортик, разглядывая демона.

– Пусть постреляют, а я посмотрю, – предложил Вастин. – Если он умирает, то защита затухать должна.

Согласно кивнув, десятник подтянул деревенских охотников, наказав им неторопливо обстреливать демона. Я тоже перешел на истинное зрение, рассматривая лежащую тушу. Стрелы, подлетая к демону, отскакивали от вспыхивающей в нескольких дюймах над ним защиты. Понаблюдав несколько минут за обстрелом, я повернулся к Вастину.

– Похоже, уровень защиты немного снизился, – поделился он своими наблюдениями.

– Да, есть немного, – согласился я. – А ты на его хвост обратил внимание?

– Нет. А что там? – удивленно спросил маг.

– Выстрели демону по хвосту, – попросил я лучника.

Тот пустил стрелу. Она беспрепятственно достигла хвоста, не вызвав появления защитной стены и отскочила от костяной пластины.

– Видел? – спросил я у мага.

– Да. Но как же так, защита должна покрывать все тело, – недоуменно сказал он.

– Не знаю, – ответил я. – Ты у нас маг, должен разбираться.

Усевшись у края, мы начали обдумывать эту странность. Наморщив лоб, маг сосредоточенно размышлял, припоминая рассказы учителей. Подумав, Вастин бросил в демона огненный шар. Почти пробив защиту, он опалил демона.

– Понял! – восторженно заорав, вскочил на ноги Вастин. – Эта защита не демоном поддерживается, а другим источником. Потому она все время одинаковой была, даже и когда демон ранен был, ни на миг не исчезала. А теперь я пробиваю защиту потому, что источник почти исчерпан.

– Да, похоже на то, – согласился я с его предположением.

– Так что делать-то будем? – деловито осведомился Стоун.

– Пусть стреляют по нему, пока защита совсем не исчезнет, – предложил Вастин.

Расставив у края пятерых стрелков, десятник приказал им обстреливать демона. Запаса взятых нами стрел и болтов хватило почти на полчаса неторопливой стрельбы. К концу обстрела защита уже совсем перестала справляться, и болты впивались в тушу. Когда стрельба прекратилась, я, взяв болт, сделал последний выстрел. Голубая вспышка, ослеплявшая поначалу, теперь превратилась в слабый огонек.

– Теперь точно опасности нет, – удовлетворенно сказал я. – Можно спускаться и идти в деревню. Если, конечно, вы не желаете здесь ночевать.

Мы спустились с нашего укрытия и столпились у лежащего на земле стражника.

– Мертв, – осмотрев его, вздохнул Стоун. – Вот так, – обратился он к остальным стражникам. – А не струсил бы, остался бы жив.

Кроме мертвого, наш отряд не досчитался еще четырех стражников и троих добровольцев. Не став приближаться к поверженному демону, мы отправились в деревню. Возле ворот нашли одного из сбежавших стражников. Так и не добившись от охраны на вышке, чтоб его впустили в деревню, он сидел, привалившись спиной к ограде и закрыв лицо руками.

– Вставай, трусливая скотина, – пнул его, подойдя, десятник.

Увидев нас, спокойно возвращающихся с охоты, охрана мигом распахнула ворота.

– Ну как, справились? – с нетерпением спрашивали они.

– Все, можно спать спокойно, – успокоил их староста. – Спасла нас стража от демона. Убили его.

– Слава богам! – обрадовались они.

Оставив на вышке одного стража, остальные разбежались по деревне, разнося радостную весть по затихшим в тревожном ожидании домам. Приглашенные старостой, мы ввалились к нему домой, где тотчас на стол был водружен бочонок вина. Обрадованные счастливым окончанием нашей охоты, жена и дочь старосты по имени Мирра быстро наставили на стол нехитрой деревенской снеди. Вскоре в дом к старосте потихоньку потянулись крестьяне. Не желая толпиться в тесной комнате, столы перенесли во двор. Притащив еще выпивки и закуски, крестьяне, устроившись вместе с нами за столами, начали выкрикивать здравицы, восхваляя избавивших их от демона людей. Постепенно веселье нарастало, во дворе старосты собралось почти все население деревни. Подвыпив, народ устроил пляски, а оставшиеся за столом затянули песню. Присматриваясь к кружащейся в танце дочери старосты, я пил вино и расслабленно наслаждался праздником. Заметив мое внимание, дочь старосты улыбнулась и, подбежав, увлекла за собой в круг танцующих.

– А правда, что ты демона убил? – кружась вокруг меня, спросила она.

– Нет, – рассмеялся я. – Посмотри, сколько нас было, – указал я вокруг. – Все вместе демона били.

– А мне отец сказал, что если б не ты, то не справились бы они с демоном, – не поверила моим словам девушка.

– Подшутил он над тобой, – отказался я от героических заслуг.

– Не-эт, – протяжно сказала она, улыбаясь, – хитришь ты. Меня отец никогда не обманывает. – Сбегав к столу, она принесла мне еще кружку вина. – Ну, признайся, – прижавшись ко мне в танце, жарко шепнула она мне на ухо, – ведь это ты убил демона!

– Нет, не признаюсь, – не согласился я.

– А я тебя заставлю! – сказала девушка.

– Не сможешь! – убежденно заявил я.

– А вот смогу! – оглянувшись, она увидела, что отец занят спором с десятником.

Схватив мою руку, Мирра увлекла меня за собой. Переместившись с глаз гуляющих за угол дома, мы уселись на лавочке у стены. Приблизив свое лицо к моему, она, заглядывая мне в глаза, спросила:

– Признаешься?

– Нет, – притянув к себе, я поцеловал ее. Страстно отозвавшись на поцелуй, девушка, открыв глаза, шепотом спросила:

– А теперь признаешься?

– А теперь подумать надо.

– Ах так!.. – девушка сама приникла ко мне в долгом поцелуе. Оторвавшись, поинтересовалась: – А теперь готов признаться?

– Ладно, ладно, признаюсь, – рассмеялся я. – Это я – могучий и непобедимый охотник на демонов!

– Ага! – радостно воскликнула она. – А говорил, не признаешься!

– Только нестерпимыми пытками удалось тебе вырвать это признание, ты победила.

– Пойдем со мной, – шепнула Мирра. Поднявшись, девушка повела меня в глубь двора. Открыв скрипящую дверь, мы попали на сеновал. Обнявшись и упав в сено, мы слились в страстном поцелуе.

* * *

– Вставай, – разбудил меня тихий девичий голос.

Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной голову девушки. Широко распахнув глаза, она радостно смотрела мне в лицо. Не удержавшись, я притянул ее к себе и поцеловал.