Невеста волка - Сильвия Лайм

Первой жертвой стала студентка, а значит, где-то должно лежать ее личное дело.

На первом этаже та самая третья дверь слева оказалась закрыта. Руки опустились. С чего я вообще решила, что у меня получится что-то узнать? Даже если бы я проникла внутрь, разве кто-то дал бы мне пролистать документы погибшей?

Глубоко вздохнув, я поплелась дальше по коридору, глядя на шестигранную плитку под ногами. А затем услышала знакомое “Шур-шур-шур”. Подняла голову и увидела уборщика, которого встретила в первый свой день в академии. Как там его звали?..

— Господин Ленс? — помахала я рукой.

Поднимая на меня пустоватый взгляд, мужчина сверкнул лысеющей головой и улыбнулся.

— О! Доброго дня, Елена. Как ваши дела? Уже покорили какую-нибудь стихию?

Тряпка влажно хлюпала в ведре, пока я подходила ближе.

— Увы, господин Ленс, пока что я не смогла сотворить ни одного даже самого простого заклинания, — развела руками я.

Мужчина оперся о швабру и растянул губы.

— Можешь звать меня просто Варго, ну какой из меня господин? А насчет магии не беспокойся. Если она в тебе есть, то рано или поздно проявит себя. Сложнее тем, у кого ее нет вовсе. У меня вот нет. И, как ни пытайся, уже не появится.

— Жалко, — проговорила я, заметив, что уборщик по этому поводу явно тоскует.

Но мужчина тут же улыбнулся и ответил:

— О, не беспокойся, я ничуть не расстроен.

Снова тряпка скользнула по полу. Уборщик приблизился к одному из кабинетов, затем достал из кармана связку ключей и открыл его. Внутри было пусто, а мужчина невозмутимо зашел внутрь, перенеся за собой ведро с водой.

Меня словно ошпарило что-то. Я ринулась за ним и, сделав самое невинное лицо в мире, сказала:

— Варго, а вы не могли бы открыть для меня вон тот кабинет с аистом?

Мужчина приподнял бровь и спросил:

— Седьмой? А зачем?

— Я должна была занести туда сегодня утром недостающие документы, но забыла. А теперь там закрыто, и меня, наверное, наругают.

— Ох, бедный цветочек, — улыбнулся мужчина.

У меня сердце застучало в горле. Если он захочет спросить, что за документы, мне и предъявить будет нечего!

— Ну, пойдем, открою. Только смотри, ничего не трогай тут. Я домою сто восьмой и приду сюда. А ты можешь пока оставить, что тебе нужно.

Он звякнул ключами и прошел к заветной двери.

Я не могла поверить своему счастью.

Через какую-нибудь минуту скрипнули петли, уборщик ушел обратно в сто восьмой, а я осталась одна в заветном помещении.

На первый взгляд это был просто канцелярский кабинет. Узкий стол с карандашами, ручками и бумажками, стул, мусорное ведро и два шкафа. Я даже успела расстроиться, осознав, что стеллажей с документами тут быть не может.

Однако, обогнув письменный стол, за правым шкафом я обнаружила проход в соседнюю комнату. И здесь моему счастью уже не было предела, потому что передо мной был настоящий архив.

Не теряя времени даром, я вспомнила, что погибшую девушку звали Шейла Твинс, и побежала искать каталог на букву “Т”.

Первой проблемой оказалось понять, в каком шкафу искать. Каждый был обозначен одной буквой, которая, судя по всему, означала факультет.

С трудом, но все же мне удалось вспомнить, что Ольтер говорил что-то про “Два Л”. В тот момент я не поняла, что это значит. Теперь же все встало на свои места. Второй курс факультета Ловкости.

С этими знаниями найти нужную папку не составило труда. Дрожащими руками я пролистала короткое содержимое личного дела, стараясь запомнить все, что вижу. Затем положила папку на место и начала искать информацию о второй жертве.

Это была не студентка, а будущий работник кафедры гидрологии. Где могли лежать ее документы?

В этот момент я вспомнила: Ранфер говорил, что она передавала их лично ему.

Значит, обнаружить их, скорее всего, для меня невозможно.

Я разочарованно вздохнула. Ну что ж. Хотя бы полдела было сделано.

Развернувшись, чтобы выйти из кабинета, я с ужасом вздрогнула. На пороге стоял ухмыляющийся Джерил Девон.

Прямые волосы цвета стали обрамляли узкое лицо, падали на темные серебристые глаза. Алые губы, дерзко изогнутые, на светлой коже казались еще ярче.

— А что это тут делает наша маленькая волчья подстилка? — проворковал он, медленно и демонстративно закрывая за собой дверь.

Скрип. Щелчок. И мы оба словно наглухо отрезаны от внешнего мира.

Под кожу брызнула волна острых, холодных мурашек.

— Что тебе надо, придурок? — прошипела я, инстинктивно делая шаг назад и складывая руки на груди.

Как же жалко это, наверное, выглядит. Я совершенно не хотела, чтобы богатенький буратино думал, будто я его боюсь. А потому выпрямилась и приподняла подбородок, глядя только в жесткие серые глаза.

— Я задал тебе вопрос, курочка, — проговорил он, делая шаг вперед. Потом еще один.

Расстояние между нами стремительно сокращалось, и мне это не нравилось. Я не привыкла, что кто-то мог мне угрожать. Но что-то во взгляде этого парня казалось неправильным. Опасным.

— Я хотела найти свои документы, — без запинки соврала я. — А тебе какое дело, петушок?

Джерил стиснул зубы и прищурился.

— Не в твоих интересах грубить мне, — процедил он, снова шагнув вперед, — я ведь так ждал нашей новой встречи. Чего же ты убежала, разве моя семья плохо тебя встретила? Ах да, я же забыл. Тебе же нравится трахаться с оборотнями.

— Держи свой поганый язык за зубами, когда разговариваешь со мной, — не удержалась я, а затем отвернулась и резко пошла к двери, рассчитывая обогнуть парня и вырваться из комнаты, которая так сильно стала напоминать ловушку.

— Куда это ты собралась, курочка? — бросил Джерил и тут же перехватил меня на половине дороги.

Дыхание с хлопком вырвалось из груди, когда он толкнул меня к стене и прижал своим телом.

— Какого хрена ты творишь? — процедила я, чувствуя, что еще и затылком ударилась. — Отпусти меня сейчас же, или я тебе нос откушу.

— Ах, какая боевая, — тихо засмеялся парень. — Мне такие нравятся.

Сверкнула его ровная белозубая улыбка, которая могла бы быть красивой, если бы не слова, что вырывались из этого рта.

— Знаешь, — задумчиво проговорил он, — я ведь не хотел на тебе жениться, это правда. Мать с отцом пытались меня заставить. Зачем мне волчья шлюха? Но, когда ты убежала, понимаешь, что-то внутри меня загорелось. От меня еще никто не убегал. Я сам решаю, кому оказаться в моей постели, а кому — нет.

— Как легко, оказывается, тебя окрутить, — фыркнула я в надменное лицо.