Драконье серебро - Марина Суржевская

— Лирин, что ты делаешь? — испуганный голос Анни заставил меня остановиться и стереть со лба испарину. Девочка смотрела со страхом, что и понятно. Кажется, я слегка увлеклась и теперь сильно напоминала ту самую ушибленную!

— Утреннюю зарядку! — хмыкнула я. — У вас тут дико холодно, вот, греюсь!

— Так надо развести огонь, — прислужница покосилась на меня с опаской. — А кого ты искала, лирин?

Я снова обвела взглядом помещение.

— Никого!

Пугать девочку еще больше не хотелось, так что я приказала заниматься едой и не болтать. Как оказалось, мои сомнения по поводу готовки в подобном месте были не напрасными. Я дважды обожгла руки, пытаясь совладать с печью, разбила несколько тарелок, спалила проклятые клубни и испортила рыбу. У меня не получалось ловко выхватить горячий противень или поднять ухват, весящий, казалось, больше меня. От открытого огня я шарахалась и ничего не понимала в местных блюдах! Анни управлялась куда сноровистее меня, но и она не была кухаркой. Раньше девочка лишь мыла горшки да убирала, к продуктам ее не подпускали. И теперь мы с ней ощущали себя двумя неудачницами, которые бесславно проиграли войну с проклятой кухней!

— Мы все равно это сделаем! — цедила я сквозь зубы. Красная, взмыленная, уставшая и перепачканная сажей. Как раз этот момент выбрал Краст, чтобы явиться.

Окинул разгромленное помещение удивленным взглядом, посмотрел на меня. И брови поднял так, что я крепче сжала деревянную ручку огромной сковороды.

— Что ты делаешь, лирин?

— А что неясно? — огрызнулась я. — Пытаюсь хоть что-то приготовить!

Краст помолчал, снова осмотрелся.

— Мы развели снаружи огонь и зажарили кабана. Ночью я был на охоте. Если хотите есть, вам стоит поторопиться.

Я сглотнула голодную слюну.

— Кабан? Не рыба? — слабым голосом пробормотала я.

Краст усмехнулся.

— Умойся, лирин. Ты сейчас испугаешь и саму йотун-шагун. Я оставил для вас мясо на столе.

И ушел. Я же торопливо плеснула водой в лицо и вылетела в зал. От вкусного запаха жареного мяса рот наполнился слюной. Мы с Анни вцепились в сочные куски, как две дикарки, урча от удовольствия и посмеиваясь друг над другом. Хотела сказать Красту спасибо, но он снова исчез.

* * *

Риар с силой ударил по железной свае, устанавливая основание для водяного отвода.

— Держи! — рявкнул помощнику.

Инв качнулся, но устоял, остальные мужики подхватили, чтобы огромный железный брус не рухнул, увлекая за собой постройку. Еще один удар, и свая прочно вошла в глубину.

Краст стер со лба пот, глянул на гору. Надо закончить до того, как морозы прихватят землю. Голубых огней пока не видно, но риар нюхом чуял — там они, там. За скалами, в недрах горы. И скоро полезут на поверхность, а потом и вниз — к Дьярвеншилу.

Ветер неуловимо крепчает с каждым днем.

И в дни, когда люди не смогут выйти из своих домов, у каждого должна быть вода. Для того он и истекает десятым потом, устанавливая сваи и направляя своенравный поток туда, куда нужно.

Когда просыпается ай-ро, даже горячие источники замерзают. Город без воды — город в ловушке, добыча. А добычей риар быть не желал.

— Здесь надо будет положить деревянный настил, — указал Краст на поток, отделившийся от основного русла. — Установить внутри камни Горлохума, закрыть, чтобы не промерзло. Чем ближе к горе, тем холоднее, значит, сюда больше дерева и камней… Ты, Айвен, позаботишься о досках…

— Так доски монет стоят, Краст-хёгг, — сипло отозвался мастеровой. — Кто платить будет? Ты уж прости, но я все лето над своими запасами корпел, если бесплатно отдам, на что жить стану? Я свою древесину хочу в соседний Тронхергард отправить…

Краст скрипнул зубами. Проклятье! Айвен по-своему прав, его семья живет за счет древесины, которую обрабатывают и сплавляют на скалистый фьорд.

— Сейчас не время жадничать, — процедил Краст, отворачиваясь от созерцания гор. — Если источники воды замерзнут, вряд ли тебе понадобится хёггкар до Тронхергарда.

— Так колодцы есть, риар, — нахально отозвался молодой верзила Рвен. — Будем молить перворожденных, чтобы вода не ушла!

Молить перворожденных! От злости у Краста потемнело в глазах. Молить! Вместо того, чтобы сделать все возможное для сохранения источников!

— Эта зима обещает быть суровой, — пытаясь отогнать эмоции, проскрипел риар. — Я видел огни уже несколько раз.

— Что? — всполошились ильхи, и все взгляды как один уткнулись в скалы, выискивая тревожные признаки. — Да нет пока огней… может, почудилось? Рано еще…

— Огни были! — теряя терпение, прорычал Краст. Он устал, почти не спал, проголодался и спорить с ильхами не хотел. Но на него смотрели недоверчиво и косо. От этого он тоже устал. Отбросил молот, потер затекшую шею. И глянул недобро. — Огни были. И ай-ро пробуждается. Эта зима будет холоднее обычных, и вода замерзнет даже в колодцах! И этот поток — единственное, что останется, если мы сделаем все, как надо! Неужели неясно?

— Что там с зимой — еще неизвестно, а вот кушать нам всем на что-то надо… — хмуро пробурчал Рвен. — Прежний риар платил…

Краст сжал зубы до хруста. Все верно, платил. Иногда. Вот только сейчас сокровищница пуста, а без воды зиму не пережить. И как убеждать этих тупоголовых ильхов, а особенно враждебно настроенных глупцов вроде Рвена? Молодой и безмозглый, он поглядывал свысока на грязного после тяжелой работы риара, и на красивом лице явно читалось пренебрежение. Вот на Хальдора Рвен смотрел уважительно, а Краст в его глазах лишь отродье гор.

— Может, почудились огни, а? — с усмешкой протянул молодой верзила. Кулак Краста врезался в грудь наглеца, одним ударом сваливая с ног. Рвен встал на четвереньки, мотая головой, как бычок, и ошарашенно косясь снизу вверх на взбешенного риара. Попятился, изумленно вздрагивая и не понимая, откуда у проклятого такая сила! Ведь одним ударом свалил, и чуял Рвен — не самым-то сильным. Нутром ощутил, как риар сдержал в последний момент замах и кулак лишь поверг наземь, а не вышиб дух из тела! И это его — одного из сильнейших каменщиков Дьярвеншила! Да как так?!

— Милостивые перворожденные, — выдохнул потрясенный Рвен. — Да это же… это… невозможно!

Но на него Краст уже не смотрел.

— Принесешь доски, Айвен, — процедил Краст. — А вы — камни. Плату получите.

И отвернулся. Мужики, переглядываясь и перешептываясь, потянулись прочь, оставив риара возле нового источника.

Краст втянул студеный воздух, приходя в себя. Зря ударил, зря не сдержался. Сколько их таких было в его жизни — косых взглядов, насмешливых слов, перепуганных лиц? И как заткнуть все эти рты, шепчущие ему вслед «проклятый»? Поубивать всех? С каждым драться?

Присел, зачерпнул воды, умылся. Сделал несколько жадных глотков. Над морем блеснула искорка, и Краст приложил ладонь к глазам, всматриваясь. Миг, и стали видны серые крылья-паруса, длинное тело, покрытое снежной чешуей, и вытянутая морда с гребнем. Рэм пропахал борозду в снегу и земле, встряхнулся и подошел уже человеком.