Три луны Кертории - Александр Дихнов

— Как по-вашему, могли ли они задержаться…

— Нет. — Ого, меня даже перебили. — И вы сами это прекрасно знаете. Они двигались кратчайшим путем и ни при каких обстоятельствах не стали бы тратить время на остановки.

— Ну, хорошо. И что же нам сейчас делать? Поискать… — Я обнаружила, что не знаю по-керториански ничего похожего на «дверной звонок», но выкрутилась: —… способ попасть внутрь?

— Самый простой — открыть дверь и войти. Но не думаю, что до этого дойдет.

Его уверенный тон вселил в меня определенные надежды, но когда еще пара минут прошла в тишине и покое, лорд Крат со словами:

— Никто не бывает прав всегда, — спрыгнул с пантеры с явным намерением таки сделать что-то с дверью.

Как водится, ровно в этот момент обе створки дверей распахнулись наружу, и оттуда высыпало штук шесть слуг, одетых в ливреи традиционных цветов герцогов Галлего. Возглавлял миниатюрную процессию на редкость крупный мужчина, на лице которого сквозь всегдашнюю керторианскую невозмутимость проглядывало выражение, очень согласующееся со словами лорда Крата, процедившего:

— Соизволили заметить наконец-то.

К моему удивлению, он вновь взлетел в седло с такой легкостью, как будто полутора суток верховой езды просто не было…

Между тем обслуживающий персонал приблизился и расположился маленьким полукругом, после чего здоровяк, очевидно занимавший должность дворецкого, поклонился:

— Мы безмерно рады приветствовать герцогиню и готовы служить ей по мере своих скромных сил. — Он выпрямился, а потом нагнулся еще раз, чуть пониже: — Дарт Файрум к вашим услугам.

И хотя слова дворецкого были явно стандартной формулой, лорд Крат счел своим долгом их прокомментировать:

— Рады вам безмерно, но торопимся не слишком.

На лице дворецкого возникла классическая мина — «мне, конечно, есть что сказать в оправдание, но это ниже моего достоинства», однако его ответ все равно напоминал шпильку в адрес злостного критикана:

— Надеюсь, герцогиня простит нашу невнимательность.

Естественно, лорд Крат это проигнорировал и обратился ко мне:

— С вашего разрешения, герцогиня, я вас покину — мне надо заехать в особняк Танвартов.

Вопросы «а зачем?» и «неужели это так срочно?» были сочтены несоответствующими моменту, и я ограничилась:

— Конечно. Надеюсь, ваш визит не затянется.

— Я буду через час-полтора, — как нечто само собой разумеющееся кинул лорд Крат и отбыл, а я в компании дворецкого отправилась на обязательную обзорную экскурсию по еще одному собственному дому.

Сам осмотр никаких сюрпризов не преподнес, хотя отдельные помещения — вроде зала для торжественных приемов, занимавшего большую часть второго этажа, — заслуживали отдельного описания. Но, к сожалению, моя голова была занята куда более важными и менее приятными вещами, нежели художественные достоинства здешних интерьеров, а под финал прогулки, завершившейся в просторном кабинете на третьем этаже, мне подкинули еще и свежую пишу для размышлений. После дежурных сообщений о том, что мой багаж распакован (мы с капитаном предусмотрительно отправили его в столицу заранее), а обед может быть подан в любую минуту, дворецкий указал на письменный стол, девственную поверхность которого нарушала пара пергаментных свитков.

— Утром на имя герцогини пришли два приглашения на приемы, назначенные на сегодняшний вечер.

— От кого?

— От графини Деор и баронессы Дарон.

— Хм… И как же мне расценивать столь любезные приглашения в свете того, что я с ними незнакома?

Дворецкий замялся, как это часто случалось с керторианцами, когда им хотелось лаконично ответить на вопиюще некорректный вопрос, но интересующие меня сведения я в конце концов получила.

— Дело в том, герцогиня, что здесь все друг с другом знакомы, поэтому фактически нет правил этикета, которые были бы нарушены.

— То есть среди керторианской аристократии подобные приглашения считаются в порядке вещей и мне таким замысловато-вежливым образом дают понять, что признают своей, невзирая на обстоятельства?

— Совершенно верно, герцогиня.

— Но при этом если интерес к моей персоне со стороны графини Деор можно как-то объяснить, то имя баронессы Дарон я, честно говоря, слышу впервые. — Я вопросительно глянула на дворецкого, и тот услужливо пояснил:

— Насколько мне известно, кроме Деоров и Даронов сегодня никто приемов не устраивает.

— Вот как… — Я внимательно изучила его лицо на предмет следов иронии, таковых не обнаружила и уже собралась задать следующий вопрос, но натолкнулась на забавную трудность. — Извините за невежество, но как мне следует к вам обращаться? У вас есть титул, звание или нечто в этом роде?..

— О нет, мой род не имеет никакого отношения к аристократии, поэтому вы можете обращаться ко мне по названию занимаемой мною должности. — После заметной паузы он добавил: — Или просто по имени.

«Если дворецкий для вас нечто большее, чем предмет обстановки», — осталось невысказанным, но трудно было эту мысль не уловить…

— Что ж, прекрасно, Дарт. Вернемся к насущному — могу я не принять приглашение? И должна ли вообще отослать какой-нибудь ответ?

— Можете. Что же касается второго, то это зависит от формы, в которую облечены приглашения. Я почти уверен, что они не подразумевают обязательного ответа. Придете — прекрасно, нет — ничего страшного.

Я шагнула было к столу, но потом справедливо признала, что оценить тонкости этикета, усугубленные к тому же эпистолярным жанром, мне все равно не под силу, и снова призвала на помощь Дарта:

— Проверьте сами, если нетрудно.

— Как угодно герцогине, — чинно ответствовал дворецкий и, не пошевелившись, остался стоять у двери. Тоже безошибочная примета, означавшая, что собеседник не считает разговор в достаточной мере завершенным, но о продолжении мне следует догадаться самой.

Ну, я честно попыталась:

— Хотя, наверное, правильнее было бы посетить один из этих приемов. И скорее уж тот, который устраивает графиня Деор. Надо полагать, это жена графа Валлена?

— Нет, это его мать. Граф Валлен не женат. Точнее, не был женат, — поправился Дарт и, видимо, счел повод удовлетворительным, чтобы двинуться в нужном ему направлении. — Возможно, со многих точек зрения вам стоило бы принять понравившееся приглашение, но есть одно непреодолимое препятствие — у вас отсутствует соответствующий эскорт. Отряд капитана Рагайна, — тут он странно запнулся, — так и не прибыл, а мои подчиненные для этой цели не годятся, они не военные.

— Вы считаете, что мне может угрожать реальная опасность на званом вечере? Или дело не в этом?

Он поколебался, но затем выдвинул вперед нижнюю челюсть, чем живо напомнил мне Ранье, когда тот решал упереться наглухо.